Шерлок Холмс Мценского уезда

Только утром по электронке прислали и очень интересовались, чем же это и кого так судьба полковника Арцеулова заинтересовала.

– Вот как. А скажи-ка мне, могла ли эта информация, что я тебе поведал, дойти до меня по другим каналам. Может, кто эту тему копал и где-то в инете на каком-то ресурсе выложил, которые не индексируются поисковиками?

– В том-то и дело, что нет. Семьей полковника Арцеулова в том контексте, что ты продемонстрировал, никто и никогда не интересовался. Сколько войн прошло, и сколько судеб было поломано, одной больше, одной меньше.

– Значит, с высокой долей вероятности можно сказать, что я нигде и никогда не мог слышать эту историю с теми подробностями?

– Вынужден признать – да. Этот же вопрос был задан моим знакомым, и они точно так ответили. Эти данные никогда не публиковались и не оцифровывались. Но они стали наседать, предположив, что мы где-то наткнулись на неизвестные воспоминания современников, где более подробно были раскрыты обстоятельства смерти полковника Арцеулова.

– Ну, может, так оно и есть. Допустим, я случайно что-то такое видел, но сейчас не помню, а подсознание просто вытаскивает и издевается таким образом.

Сашка усмехнулся.

– Давай не будем множить сущности, если хочешь, найду специалиста по гипнозу…

Я реально испугался – еще не хватало, что у меня в голове будет кто-то копаться. Там много чего интересного хранится со службы, за что можно к моему оставшемуся недосиженному сроку легко вдогонку получить десятку за разглашение.

– Вот, понимаешь.

– Хорошо, так что там пришло? Еще что-то нашли?

– Да, более поздние воспоминания генерал-лейтенанта от инфантерии Моровицкого, который так же был в 1877 году действующей армии и учился вместе с Арцеуловым в Николаевской академии Генерального Штаба. Он там вскользь так, осторожно упоминает Арцеулова, в контексте, что тот был незаслуженно обвинен и наказан, и что с его смертью не все так просто.

– Ого. И в каком году он это писал?

– Да почти перед самой смертью в конце девятнадцатого века, уже будучи в отставке, генералом.

– Воспоминания публиковались?

Сашка усмехнулся.

– Тоже нет. Ну а все остальное, если было какое-то дело о шпионаже и предательстве, то это уже нужно в спецхране копаться, и за красивые глаза туда никто не полезет.

– Ага. Все, что касается таких вопросов, может быть засекречено и по наше время.

Сделали паузу, пока профессор пошел на кухню заваривать новую порцию кофе, а у меня было время все обдумать.