Всегда война: Всегда война. Война сквозь время. Пепел войны (сборник)

Пришло понимание, что позвоночник цел – и это меня успокоило. С трудом я открыл глаза, было светло. Попробовал поднять голову, но сразу стало так хреново, что лучше б в себя не приходил. Контузия, что же еще. Да уж. Припечатало основательно. Попробовал повернуться на бок, и меня вырвало. Открыл глаза. Рядом сидели и лежали мои бойцы – не больше десятка. Рядом крутился Воропаев.

– Воропаев, – через силу выдавил я. Вместо голоса раздался хрип, и стало так больно в ребрах… Да, похоже, сломаны ребра. Ой, как больно.

Но тот услышал.

– Товарищ капитан очнулся.

И наклонился ко мне.

– Что вы говорите?

– Сколько… сколько вырвалось?

– Восемь нас. Трое ранено.

– А где остальные?

– Как немцы стали из минометов бить, отступили в лес. А вас ранило. Товарищ лейтенант побежал вас выручать, и мы с ним. Вот восемь человек и ушло. Где остальные, пока не знаю.

На дальнейшее общение сил не хватило. Опять накатила темнота, притупив боль и муки совести.

Когда я снова пришел в себя, было темно.

– Привет, капитан. Вот видишь, мы прорвались. Я не верил. Но тебе везет.

Он замолчал, видимо, собираясь с силами. Потом тихо прошептал:

– Скажи, Сергей, кто ты? Мне недолго осталось, до наших живым не дойду.

– Витя, что ты хочешь услышать?

– Ты слишком много знаешь. Скажи, мы победим?

– Да. Если бы я не вмешался, то в сорок пятом году.

Он хрипло закашлялся, и через кашель я услышал смех.

– Ты из будущего. Киселев так и думал.

– Тебе легче стало?

– Немного. Жаль, не доживу до победы, но все равно хорошо, что с потомком встретился. Кем ты там был? Чем занимался?

– Разведка морской пехоты. Тем же самым и занимался. Воевал, уничтожал, взрывал.

Виктор вновь замолчал и потом выдал фразу, за которую мне стало очень стыдно:

– Если вы такие, значит, мы не зря умираем, значит, есть смысл и есть ради чего жить.

Парень умирал у меня на глазах, и мне было стыдно за нас, за наш мир, за то, что мы загадили память о таких вот ребятах, которые шли на смерть, как на работу. За то, что мы пропили, прогуляли, промотали все, что они добывали кровавым потом.

Сейчас, находясь в этом лесу, я испытывал бессилие от своей слабости. Рядом умирал человек, который мне прикрывал спину и вытащил из-под огня, с которым мы сроднились.