Белая бригада

Временами огромные волны, словно тараны, обрушивались на танкер то с одного борта, то с другого, и от каждого удара он содрогался и скрипел шпангоутами, то влезая на гребень одной волны, то скатываясь вниз по спине другой, словно игрушечный кораблик, то выбивая форштевнем тучи брызг, то завывая оголенным винтом.

На камбузе было особенно сложно, кокам вокруг плиты приходилось выполнять почти цирковые номера, чтобы приготовить обед для экипажа. Да и нормально поесть и поспать тоже стало проблемой. Даже просто передвигаться по коридорам и трапам надо было, выделывая замысловатые пируэты, крепко держась за поручни и временами повисая в воздухе.

На второй день ветер начал стихать, дождь прекратился, и яркое тропическое солнце осветило еще волнующийся океан, а следующим утром уже ничто не напоминало о прошедшем шторме. Мы приближались к экватору, направляясь далеко на юг, – для обеспечения судов космической разведки и соединения боевых кораблей восьмой оперативной эскадры, находившегося в автономном плавании.

До точки рандеву оставалось четверо суток хода. Стояла хорошая штилевая погода. Над зелено-голубой, словно покрытой морщинистым покрывалом, гладью океана лишь изредка низко пролетали стайки летучих рыб да величаво парили редкие альбатросы. Даже вездесущие чайки не залетали в эти широты.

На карте похода, вывешенной в кают-компании, картонный силуэт судна находился где-то на середине Индийского океана. Мы провели уже несколько заправок боевых кораблей и сейчас направлялись в район встречи с судном обеспечения космических полетов «Маршал Неделин».

Для судового врача при хорошо налаженной службе особой работы по прямой специальности на судне обычно нет (народ отличается бычьим здоровьем), вот и начинаешь себе ее искать – то штурманам поможешь карты корректировать, то с боцманом чего-нибудь покрасишь, а сегодня мы с помполитом Леонтьичем допоздна обновляли наглядную агитацию.

Леонтьич, полный лысоватый мужчина лет сорока восьми, в прошлом судовой механик, по воле родной партии ставший помполитом, был в общем-то человек добрый и неплохой и работа у него была нужная, но вот выступать публично он совершенно не умел и начитанностью отнюдь не блистал.