Криминальный талант

К вам нельзя?

Петельников обежал взглядом ее мягко-покатую фигуру, которую он мог представить где угодно, только не на оперативной работе.

– Куда – в уголовный розыск?

– А что? – фыркнула Маша. – У вас интересные истории…

– Интересные истории вот у него, – кивнул инспектор на следователя.

– У кого? – удивилась она, оглядывая стол, за которым сидел только Рябинин: лохматый, в больших очках, костюм серый, галстук зеленый, ногти обкусаны. Казалось, что только теперь Гвоздикина его заметила и вспомнила, зачем пришла.

 – Еще заявление по вашему делу. – Она ловко бросила две бумажки.

Петельников с Гвоздикиной лениво перебрасывались словами. Рябинин читал объяснения, которые взяли работники милиции у женщины. Рябинин не верил своим глазам – такой же случай, как с Кузнецовой-Васиной. Хоть бы чем-нибудь отличался! Даже сумма сторублевая. Одно отличие было, и, может быть, самое важное: Кузнецова прилетела из Еревана, а новая потерпевшая – Гущина из Свердловска. Он сравнил места работы и объекты командировок – тоже разные.

– Вадим Михалыч, – допытывалась Маша, – а у вас были страшные случаи? Такие, чтобы мороз по коже.

– У меня такие каждый день, – заверил Петельников.

– Расскажите, а? Самый последний, а?

– Ну что ж, – согласился инспектор и вытянул ноги, перегородив кабинет, как плотиной. – Забежал я вчера под вечер в морг, надо было на одного покойничка взглянуть.

– Зачем взглянуть? – удивилась Гвоздикина.

– Вдруг знакомый. Всех покойников смотрю. Значит, пока я их ворочал, слышу, все ушли.

Подбегаю к двери – заперта. Что такое, думаю. Стучал-стучал – тишина. Как говорят, гробовое молчание. Что делать? Был там у меня один знакомый Вася…

– Вы же сказали, что все ушли? – перебила она.

– Правильно, все ушли. А Вася остался, лежал себе под покрывалом и помалкивал. Васю я хорошо знаю…

– Вася-то… он кто? – не понимала Маша.

– Как кто? – теперь удивился Петельников. – Можно назвать моим хорошим знакомым. Встречались не раз Я его и вызывал, и ловил, и сажал.

Приятель почти, лет восемь боролись. А лежит спокойно, потому что помер от алкоголя. Ну, подвинул я его, лег – и на боковую.

– Зачем… на боковую?

Теперь Гвоздикина смотрела прямо, зрачки были точно по центру – глаза даже вытянутыми не казались.

– Ну и вопрос! – возмутился инспектор. – Что мне, на следующий день идти на службу не выспавшись? Вася человек спокойный, он и при жизни тихоня был, только бандит. Просыпаюсь утром, кругом поют.