Самодурство. Тебя здесь не любят

Но, оказалось, всё иначе повернётся,

Принцессы рухнет гроб хрустальный,

Она сама, без жениха очнётся

И скажет: «Мир вокруг тебя – он виртуальный».

А это воспринять смогу, увы, не сразу,

Замкнусь в себе, не в силах что-то говорить,

Услышу в сотый раз бессмысленную фразу,

Что из проблемы важно быстро выходить.

Да, я заперт, но не сломлен духом,

Бреду по комнатам безжизненно один,

А в доме так противно, сыро, глухо,

Среди застывших манекенов – не важен господин.

Демоны так просят о свободе, и я не удержусь;

Разрезал цепи, а им не хочется идти.

Теперь от них уже не откажусь,

Ведь демонам и их хозяевам извечно по пути.

Конструктор

Сакура цветёт ближе к концу мая,

А мы погибнем прямиком в июле.

Жизнь в зеркале предательски иная,

Но стекло обмана не отражает пули.

Раскаты молнии заставят содрогнуться,

Капли дождя охладят жгучий пыл,

Откройте способ ото сна очнуться,

А то я в инсомнии застыл.

Стервятники восстали за добычей,

Пьянящий запах трупов над рекой,

В лесу раздался вскрик, он птичий,

И птицы, явно оказался, не одной.

Подкинув в небо злостный эгоизм,

Помчусь с течением к обрыву.

Здесь нет пути назад, а только вниз,

Дорога жизни строится так криво.

Но я конструктор снова поломал,

Разбил деталь и раскрутил пластинку,

Возвёл себе сейчас мемориал,

А сердцем ощутил слезинку.

Две вишни раздавил в ладони,

На пол закапал красный сок,

Смеюсь в пустом автобусном салоне,

Ведь преподал неправильный урок.

Финальный смысл между строк потерян,

Автобус едет прямо в горизонт,

В реальности событий буду не уверен,

Пока над головой есть чёрный зонт.

Истыкана шприцами шея пациента,

Он закатил глаза и еле-еле дышит,

И для него вокруг ничто не стоит цента,

Его последний всхлип подруга не услышит.

Других больных разводят по палатам:

«В кровати, быстро, и хватит всем глазеть!».

В руке лежит бумага и испачканная вата,

Достаточно, хватит издевательства терпеть.

Но я конструктор быстро починил,

Сменил деталь и прострелил пластинку,

Мой крик слышнее сотни бензопил,

Глушил им вашу речь и вечеринку.

А он теперь не нужен никому,

Никто не исполняет своей роли.

Идти на сцену сложно одному,

Особенно, когда ты так искусством болен.

Кровавые шипы

Я смотрел в уходящий закат,

Стоя прямо на краю обрыва.

Настала ночь.