За тихой и темной рекой

Одним словом, любопытная личность.

– Игнат, – крикнула Анна Алексеевна в спину кучера. – Так и быть. Как приедем, поставь гнедую в отдельное стойло. Пусть выздоровеет. И корма ей побольше дай. В скором времени она мне очень даже пригодится.

Олег Владимирович прошёл в уже обжитый кабинет, в коем и застал Ермолая Константиновича за привычным, судя по всему, занятием. Тот спал. Не дремал, как это иногда случается на государственной службе, приложив руку к щеке и слегка посапывая носом. А именно спал, разложив тощее тело на трёх стульях, укрывшись, в такую-то жарищу! – старым, потёртым в некоторых местах мундиром, и при этом немилосердно храпел.

храп сие худосочное создание издавало богатырский – с переливами и постанываниями.

Олег Владимирович попытался старика просто разбудить. Но ни окрики, ни тряска никакого положительного результата не дали. Тело продолжало безмятежно предаваться морфею.

Олег Владимирович примостился на углу стола, ибо его стул тоже был под Ермолаем Константиновичем, достал из кармана трубку, набил её табаком, и раскурил.

Душистый, ароматный дым быстро распространился по комнате. Ноздри старика быстро задвигались, втягивая непонятный запах. Храп прекратился. Сначала приоткрылся левый глаз. За ним правый. Спустя несколько секунд, ещё не проснувшийся помощник стоял пред начальством, с трудом приводя в порядок мятый костюм.

– Простите, – произнёс первое, что пришло на ум, Ермолай Константинович. – Я не думал, что вы сегодня, после столь активной поездки надумаете прибыть в казначейство.

– Да вот, надумал. Смотрю, вы трудитесь прямо – таки в поте лица.

Ермолай Константинович в последний раз провёл руками по лацкану кителя, и неловко улыбнулся:

– Смеяться изволите?

– Отчего? – Олег Владимирович выпустил горлом тугую струю дыма. – Смеяться над людьми не входит в мои привычки. Впрочем, как и доносить на них. Так что, можете не прятать руки за спиной.

Белый встал, взял в руки стул, поставил его возле двери и оседлал.

– Скажите, вам знакомы братья Бубновы?

– Молокане-то? – вскинулся старик. – Да кто ж их не знает? Трудолюбивые хлопцы, пашут, словно коняки. Да только не всегда удачно. Вот взять, к примеру, Кириллу Петровича Мичурина. Он с Благовещенска начал, а уже и в Хабаровске свои лавки открыл, и в Харбине у него два магазина имеется. В Шанхае, поговаривают, собирается бакалею открыть. А молоканам всё не везёт. Дальше Благовещенска никак тронуться не могут.