За тихой и темной рекой

Впрочем, если вы будете настаивать…

– Не буду, – перебил капитана Белый и протянул руку для приветствия. – Я вас прекрасно понимаю, и зла не держу.

– Приятно слышать.

Белый вздрогнул. Рука у штабс-капитана оказалась до физической противности влажной. Будто касался чего-то скользкого, липкого. Моментально появилось желание достать платок, тщательно вытереть ладони и выбросить тряпку куда подальше. Олег Владимирович с трудом сдержался и ограничился тем, что сунул руку в карман.

– А теперь, когда мы утрясли вчерашнее недоразумение, перейдём к делу.

Могу я встретиться с командиром полка?

– К сожалению, нет. И командир полка, и начальник штаба откомандированы во Владивосток.

– Надолго?

Штабс-капитан рассмеялся.

– Если бы не рекомендация господина полицмейстера, то я бы решил, что разговариваю со шпионом.

– Простите. А с кем я могу согласовать свою дальнейшую деятельность? Меня интересует казначейская часть.

– Без проблем, – фуражка вновь взлетела вверх, и опустилась на голову начальника караула.

 – Пройдёмте в помещение. Там как раз все в сборе.

Капитан не спросил документов, подтверждающих мои полномочия. – отметил Белый. – Значит, его предупредили основательно. Или же, если сопоставить его поведение с перемещением мешков, некто, раньше меня, приехал в часть, сообщил о моих намерениях, и, вполне возможно, находится до сих пор в расположении полка, дабы проконтролировать мои дальнейшие действия. А, может быть, сейчас уничтожаются следы незаконной деятельности.

Не с бухты же барахты они с утра солдатиков гоняют. Встаёт только вопрос: чей товар прячут или топят в реке господа интенданты? Мичурина, или братьев – молокан?

Полковая канцелярия расположилась в самом конце коридора, за металлической дверью, покрашенной отчего-то в тёмно-зелёный цвет. Индуров игриво подмигнул Белому, постучал в дверь, после чего толкнул её внутрь.

– К вам гости! – произнёс Индуров и, отдав честь, удалился.

Олег Владимирович прошёл в просторное помещение, где стояли два стола и три сейфа.

За столами сидели двое военных. Один постарше – в чине капитана – с редкой, седой порослью на голове, довольно грузного телосложения по причине сидячей службы.

Ланкин Сергей Иванович – вспомнил фамилию начальника полковой казны Олег Владимирович. Оклад в сто восемьдесят рубликов. Жалование довольно приличное, если впереди имеется хотя бы с десяток годков дальнейшей службы. У Сергея Ивановича таковых годков не имелось.