За тихой и темной рекой

То есть, его интересовал только областной центр. Это касалось и полицейского департамента. Столичный молокосос определённо что-то скрывает, думал про себя Владимир Сергеевич. Ну, да ничего, и не таких обламывали. Нникуда не денется. Проговорится. Между тем, Киселёв продолжил. – Интересующий вас Станислав Валерианович Рыбкин есть не кто иной, как самый преданный воздыхатель Полины Кирилловны Мичуриной. Дочери нашего многоуважаемого земляка. И хозяина гостиницы, в коей вы имеете счастье проживать.

«Уж не тот ли это поручик-артиллерист, Что был в ресторане со штабс-капитаном?» – Белый вспомнил недавнее происшествие и слегка заметно тряхнул головой. Да уж, если подобные совпадения имеют место даже в столице, то в столь небольшом городке им происходить сам Бог велел. От неприятных размышлений его отвлёк голос губернатора.

– Это – рифмоплёт, который постоянно выступает в нашей газете, и на увеселительных мероприятиях, организованных моей дочерью?

– Совершенно верно, ваше высокопревосходительство, – ответил Киселёв.

– М-да, – протянул паузу Алексей Дмитриевич. – Прелюбопытно. Однако, – генерал-лейтенант повернулся в сторону Олега Владимировича. – любовь не есть тот фактор, который должен вас остановить в продолжении своего расследования. – Губернатор тронул гостя за рукав, – Знаете, когда я приехал четыре года тому назад в этот край, то нашёл его совершенно запущенным. Ничего не могу сказать плохого о моём предшественнике, однако так довести город и близлежащие поселения… Уметь надо! Обладать талантом! И с чего, как вы думаете, я начал?

– С инспекционной проверки? – высказал предположение Белый.

– Совершенно верно! Именно с неё! – Алексей Дмитриевич поднялся с места, подождал, когда его примеру последуют гости, подхватил Белого под руку и повёл к лестнице, на ходу рассказывая о своих первых днях в должности губернатора.

Олег Владимирович слушал впол-уха. Он прекрасно знал историю приезда Баленского в область.

Также инспектору было известно и о том, что его предшественник, Дмитрий Арсеньевич Гаврилов, как раз наоборот, сделал очень даже много для развития далёкого, российского края. Именно при нём в Амурскую область переселили из Европейской части империи более тринадцати тысяч крестьянских и казачьих душ для развития края и несения пограничной службы. Именно при нём Благовещенск приобрёл более-менее благоустроенный вид.