За тихой и темной рекой

– Вот что, Штеменко, – Самойлов говорил тихо, чтобы приезжий, остановившийся в нескольких шагах от них, ничего не услышал. – Старуху, что сошла с парохода, видишь?

– Так точно!

– Догони и так аккуратно попроси, чтобы она посмотрела, не пропало ли чего из её ридикюля.

– Откуда чего не пропало? – Штеменко имел всего три класса церковно-приходской школы в далёком украинском селе, и потому некоторых благородных слов попросту не знал.

– Из сумки её… – вспылил Василий Григорьевич, впрочем, внешне это заметно не было.

– А, понял.

– И мухой ко мне, как только посмотрит.

Молодой человек между тем поставил на деревянный настил объёмистый саквояж, стянул с себя пиджак, из кармана коего предусмотрительно вытянул носовой платок, провёл им по вспотевшему лбу и окинул взглядом развернувшуюся перед ним местность.

– М-да, – несколько мрачно промычал приезжий и тяжело вздохнул. – Вот мы и у цели!

– Простите. – прокашлялся подошедший в качестве первого лица на пристани Самойлов. – Из прибывших будете?

– Совершенно верно.

 – кивнул молодой человек и снова мрачно посмотрел на здание в ложно-готическом стиле с башенками, под ярко – красной крышей которого выделялась чёрными буквами надпись: БЛАГОВЕЩЕНСКЪ. Приезжий, как его окрестил Самойлов, франт, снова провёл платком по лбу и повернулся в сторону стража порядка. – На бумаги желаете взглянуть?

Самойлов хмыкнул. А молодчик – то, похоже, с наглецой.

– Желательно бы.

Молодой человек тут же вытянул из кармана брюк помятые бумаженции и сунул их в руки полицейского чина.

Тот скептически принялся их перебирать.

– Могли бы документы и в более приличественном виде содержать.

– Попутешествуйте десять суток, да по такой жаре, вы не то что о документах, о себе самом заботиться перестанете.

– Оно и видно. – пробормотал надзиратель и принялся изучать бумаги.

– Скажите, любезный, – гость, несмотря на усталость, оказался весьма любопытным человеком, чем мешал Самойлову внимательно вчитываться в документы.

 – А сколько душ проживает в вашем городишке?

Василий Григорьевич медленно разворачивал бумаги, а их молодой человек сунул ему в руки с десяток, и каждую из них внимательно просматривал, медленно читая вполголоса:

– Паспорт уроженца Астраханской губернии Белого Олега Владимировича. Одна тысяча восемьсот шестьдесят пятого года рождения от Р.Х.

– Рождества Христова. – с иронией в голосе, перевёл молодой человек и провёл языком по пересохшим губам.