За тихой и темной рекой

Что ж, правильно. Какая же ещё может быть улица в городе на берегу Амура? Зато вторая потрясла воображение молодого человека. Театральная.

Олег Владимирович вышел на середину улицы и посмотрел в обе стороны. Ни справа, ни слева о театре ничего не напоминало. Не было видно ни театральной площади, ни куполообразного здания. Даже афишной тумбы – и той не наблюдалось.

Олег Владимирович покачал головой, вынул из карманчика жилета луковицу часов и, определив, что до встречи с полицмейстером у него имеется три часа, произнёс:

– Провинция…

Повернув вправо, Белый неспешно преодолел два квартала, прошел мимо жилых добротных домов, которые принадлежали явно состоятельным горожанам, и оказался на Большой, центральной улице города.

Сей прошпект оправдывал своё название. Во-первых, он был большой, широкий – нет, просто широченный. Пошире Невского!

Воздух стоял особенный, чистый, прохладный. Пыль куда-то делась! Сей факт происходил от того, что Большая улица здесь находилась в непосредственной близости от Амура.

Жизнь на Большой кипела. Пролётки проносились то в одну, то в другую сторону. По тротуарам в разных направлениях спешили ремесленники, студенты, и прочий провинциальный, цивильный люд, не имеющий солидного достатка. Среди этого разношёрстного потока Олег Владимирович успел заметить и несколько восточных лиц.

Белый, едва не сбитый с ног, остановился, внимательно осмотрелся по сторонам, и принял, как он посчитал, наиболее верное решение: продолжить движение вправо, где, судя по всему, находится центр Благовещенска.

Спустя каких-то десять минут, Олег Владимирович понял, что не ошибся. Пройдя мимо мужской гимназии, массивного, четырёхэтажного здания, окрашенного в коричневый цвет, затем минуя ряд магазинов некоего господина Кувшинова, гость из столицы вышел к искомому объекту. То есть, к пристани, на которой сейчас суетились прибывшие с противоположного берега китайцы.

Они о чём-то шумно говорили промеж собой, при этом торопливо выкладывая товар на пристань, по которой лениво расхаживал полицейский чин в неопределённом возрасте и изредка покрикивал на прибывших с той стороны реки торговцев.

Однако, Олега Владимировича заинтересовала не баржа, и не пристань, и не китайцы. Его внимание привлекла сама река.

Белый долго смотрел на неё. Амур не вдохновлял. Где могучая, мощная река, о которой он столько слышал там, в столице? Перед его взором был мелководный широкий ручей цвета песка и глины.