Принимая во внимание

Целью террориста являлся сам Генеральный секретарь ЦК КПСС, но жертвами оказались покорители космоса, которых в этот день встречала Москва. ЧП! Да ещё того масштаба! И снова КГБ и МВД скидывали вину друг на друга. Именно с того «чёрного» января противостояние переросло в тяжёлую фазу.

Глебский достал носовой платок, долго прочищал нос. «Любопытно, – думал он в тот момент. – А что местной милиции известно о столичных событиях? Ведь это похлеще Ростова будет!»

– Будем считать, хоть в чём-то повезло. – Андрей Сергеевич спрятал платок и смущённо посмотрел на Ларионова.

– А может, прямо сейчас желаете забрать дело? – полковник милиции указал рукой на лежащие на столе бумаги.

– Нет, – отрицательно покачал головой подполковник. – Зачем же? Убит простой советский человек.

Милиционер поморщился.

– Согласен, не простой. Тем не менее советский. А по Конституции у нас все равны. Расследовать подобного рода дела – прерогатива милиции. Так что, вам и вожжи в руки. Просто попрошу, – Глебский сделал ударение на последнем слове, – держать нас в курсе.

– Две группы. По четыре человека. Если понадобится, усилим.

– Каковы результаты на данный момент? – Глебский достал из кармана записную книжку, раскрыл её.

– На данный, как вы выразились, момент известно следующее. – Ларионов перешёл на деловой тон. Теперь он знал, как ему общаться с приезжим. – Полковник Иванов возвращался домой ориентировочно с половины первого до часу ночи.

– Откуда взят данный промежуток времени? – тут же поинтересовался москвич.

– Допросили личного водителя Иванова. – Ларионов кивнул на Малышева. – С вашего разрешения. Тот утверждает, привёз Василия Трифоновича к дому в час тридцать – час сорок. На часы в тот момент водитель не посмотрел. Но утверждает, что именно в этот промежуток. Потому как шофёр проживает на Чайковского: езды минут пятнадцать по скользкой трассе, плюс поставить машину. А в час ночи он был уже дома.

Глебский взглянул на майора.

– Дальше.

– Как утверждает водитель, у Василия Трифоновича имелась привычка: перед тем, как следовать домой, тот любил побродить возле дома. Подышать, так сказать, свежим воздухом.

– Мне об этом сообщили. Но в час ночи?

– А почему бы и нет? – Ларионов повёл плечами. – Погода хорошая. Воздух – прелесть! Кислорода – хоть ложками ешь! Я и сам обожаю после почти суточного заточения в кабинете постоять на морозе.