Принимая во внимание

Для пешеходов горел красный свет.

– Никак нет. Народ в городе сознательный. К тому же уверенный в силе нашей армии. Партийные организации на местах провели соответствующую работу. К вам наш рапорт должен был поступить.

– Если должен – значит, поступил. – По обе стороны дороги не виделось ни единой машины, но Глебский упорно продолжал стоять на перекрёстке в ожидании зелёного света. – Это хорошо, когда всё под контролем.

Малышев хотел было сунуть руки в карманы, но одумался и принялся натягивать кожаные перчатки.

– А вы что, не ознакомились с документами? – сделал выпад майор.

«Молодец! – мысленно похвалил Малышева Глебский. – Чётко срезал!»

– Признаться, не успел, – солгал подполковник. – Да суть не в этом. В каком режиме работает управление сейчас?

– Повышенной боевой готовности.

– Во время событий на границе из здания отлучались? Казарменное положение вводили?

– Нет. Не видели в том надобности. Весь состав управления проживает максимум в пятнадцати минутах езды к месту сбора.

На светофоре загорелся зелёный, и Глебский первым сделал шаг на проезжую часть.

– Иванов вёл себя соответственно обстановке? – переходя через перекрёсток, спросил следователь.

– А как же? – невозмутимо отозвался майор. – Как все.

– Понятно. – Андрей Сергеевич стрельнул прищуренным взглядом по собеседнику.

Малышев прочитал в глазах подполковника недоверие.

– Сомневаетесь?

– Да.

– Ваше право. – Малышев принялся поправлять на голове шапку, которая и так отлично сидела.

– Иванов со своими обязанностями хорошо справлялся?

– Нормально.

– Что значит «нормально»? – Глебский сделал вид, будто не понял ответа.

– То и значит. Москва претензии к нему имела? Нет. Вот то и «нормально».

– А с вашей точки зрения?

– С моей лично? Или всего управления?

– Начнём с вашей, с личной, точки зрения.

– А моя точка зрения пусть останется при мне. – Малышев проследил взглядом за машиной «скорой помощи», которая, пронзая воздух сиреной, промчалась по узкой улице.

– Не хотите попасть впросак? – поддел собеседника Андрей Сергеевич. – Моя хата с краю…

– Очень даже неплохая позиция.

– Да. Особенно в данной ситуации. – Глебский наседал.

– Представьте себе.

– И что? Душа совсем не болит? Всё-таки близкого человека убили.