Свет венца

Локкарта взяли на квартире, можно сказать, на месте морального преступления: на любовнице. Задержали и её, на всякий случай. Захватили здание консульства.

– Вы сказали: почти всех. – Дзержинский резко остановился. – Кого упустили?

– Рейли. Будто нюхом чуял опасность.

Яков Христофорович робел, в ожидании разноса.

Однако, Феликс Эдмундович, супротив ожиданиям, неожиданно хитро прищурился:

– А то нам даже на руку. Да, да, не удивляйтесь. На его побеге можно будет сыграть: как – никак, сбежал преданный им свидетель.

– Что было в миссии, и на квартирах арестованных. Ознакомиться, ещё не успели.

– Подождёт. – Феликс Эдмундович весело, по-мальчишески, махнул рукой, взялся за ручку дверцы авто. – А вот что следует сделать в первую очередь, Яков Христофорович, так это провести перекрёстный допрос между Локкартом и Каплан.

– Так ведь Каплан тут, в Кремле. – Петерс кивнул головой в сторону Спасских ворот. – К тому же, уверен, её нет в живых. Иначе, для чего Петровскому понадобилось забирать от нас? Опять же, крайне сомневаюсь в том, что Локкарт лично знаком с Фанни Каплан.

– И я в том уверен. И тем не менее, как только вернёмся на Лубянку, тут же напишите официальный документ к коменданту Кремля с требованием о предоставлении возможности для проведения допроса. И чтобы сегодня документ лежал на столе Малькова[2 - Павел Дмитриевич Мальков, первый комендант Смольного. В связи с переездом советского правительства в Москву с марта 1918 и по апрель 1920 года – комендант Московского Кремля.

Идея провести встречу представителя британской миссии и подозреваемой в покушении на Ленина женщины в голове главы ВЧК возникла ещё во время разговора со Свердловым. Дзержинскому, чтобы привести свой план в исполнение, в край было необходимо время, а оно могло появиться только в одном случае: если переключить внимание Якова Михайловича. Свердлов далеко не глуп, если не отвлечь его внимание, в скором времени начнёт прокручивать со всех сторон в голове их разговор и, конечно, раскусит причину столь покладистого поведния чекиста.

Очная ставка, по мысли Дзержинского, могла стать самым действенным отвлекающим маневром. Пока Яков будет возиться с Локкартом и Каплан, прилагая все силы для того, чтобы свести тех только в своих стенах и только в присутствии своих людей, тем самым пытаясь скрыть убийство настоящей Каплан, он, Дзержинский, успеет встретиться со Стариком.