Европа. Акт 3-й

Так часто бывает. Как свеча, что догорела и погасла. Сейчас он пил коньяк под музыку старого The Meters. Закусывал персиком и виноградом (так когда-то его приучили друзья, московские армяне). Механизмы инквизиции крутились, машина работала. Великий настраивал ее пол своей жизни. Он лишь сумел подбирать людей и сейчас они отплачивали ему за доверие. Даже напрягаться особо было не надо. В дверь постучали:

– Великий, пускай впустят, это Джон.

Снаружи обоих дверей комнаты уже стояли гвардейцы его личной охраны.

В другое время они тоже находились рядом, но иногда незаметно и в штатском.

– Впустите его!

Дверь распахнулась и в нее ввалился Джон.

– Ну я устал, – Джон нагло схватит бутылку коньяка и наливши бокал выпил его залпом, – фу, гадость. Ненавижу эту бурду.

Джон обошел стол и открыл скрытую специальной панелью дверь холодильника.

– Вот… так… водка, пиво… о! Это я и буду пить, – достал бутылку какого-то вина.

– Джон, как там с дровами?

– Не дровами, а древесиной! Нормально.

С Южной Америки и Китая будут возить. Русские леса «экономить» стали. Засаживают, засаживают. Лимиты у них. При чем и для себя тоже. Никакой политики. Так что ссорится смысла нет.

– Может и нам, того… заживать? Германия когда-то сплошь лесами была покрыта.

Джон, отхлебнув с бокала и прицеливаясь к винограду рукой:

– А что, идея! Послезавтра обсужу с галеркой, – так Джон называл руководителей департаментов Инквизиции, – вон, китайцы лозу садят тысячами гектар. Скашивают ее специальными комбайнами и в труху! Далее тебе, хоть панели, хоть кирпичи для растопки.

Красота! Надо подумать. Слушай, Великий что за мура и тебя играет?

Великий клацнул пару кнопок на пульте и заиграла песня «I'd love to change the world» группы Ten Years After. Голос и гитара Элвина Ли тоже нравились Великому.

Джон поморщился:

– Ну! Снова старье!

– Джон! Не рявкай, играть будет это. Лучше просвети что там департамент погоды на зиму обещает?

– Они пообещают…

– А все-таки?

– Холодно, но не так, как в прошлую зиму.

Реки не замерзнут.

– Слава Ра!

– Слава! – залпом осушив бокал рявкнул Джон.

…Оба, и Великий Первый и Палач Джон слишком уж не различались по возрасту. И внешний вид тут не при чем. Имеется в виду действительному положению вещей в этом мире. Джон прожил на земле на несколько полных ее оборотов вокруг солнца меньше, чем Первый. Его отец, коротышка, по сравнению с его высокой и стройной мамой-итальянкой.