Принимая во внимание

Это вы тут сидите, не знаете. А слух по городу уже пополз. Не конкретно, конечно, но гуляет. А слушок он, как нам, товарищи, известно, имеет свойство обрастать сплетнями. И страхами. Один расскажет. Второй прибавит. Третий соврёт. И покатился ком. Каждому ведь не станешь доказывать, кто и что врёт. А тут ещё Нота…

– К чему вы клоните, Игнат Фёдорович? – спросил Аврамеев.

– Да к тому, что нам следует все эти слухи на корню прекратить. И быстро! Иначе, господа – товарищи, ждать беды. – Нестеренко достал из кармана пиджака латуневый портсигар и принялся крутить его в пальцах.

 – Я так смотрю, – старик кивнул в сторону офицеров. – товарищ полковник прибыл не один, а с поддержкой. И у них, значит, кое-какой план на сей счёт, похоже, имеется. Но и у меня возникла одна мыслишка. Может, глядишь, она и совпадёт с тем, что нам предложит ЧК.

– Комитет госбезопасности. – Автоматически поправил ветерана Иванов, но тот на подсказку не обратил внимания.

– Вот тут, здесь, сейчас, я думаю, мы сможем решить проблему с паникой в течение трёх – пяти часов.

 – Ветеран говорил раздумчиво тихо, однако, в зале стояла такая тишина, что его слышали с любого места. – Только для этого нужно, чтобы все действовали, как бы так сказать, заодно. Вместе! Разом!

– А точнее? – Степан Степанович пока не мог понять, куда клонит старик.

– Вот тут, – Нестеренко обвёл зал взором, – присутствуют наши, так сказать, руководители торговых точек, то бишь, магазинов. Вот они-то нам и помогут!

После секундной паузы в зале послышались недоумённые перешёптывания.

Люди, пока, не поняли небольшого выступления ветерана.

Степан Степанович закрыл нижнюю половину лица своей широкой ладонью, чтобы никто не увидел его улыбки. Он сразу догадался, куда клонит мысль старик, и понял, что тот подсказал ему спасительный выход. Мысль была проста, и действительно выполнима.

– Что-то я сегодня плохо соображаю. – Проклов склонился в сторону Малышева. – Он что, предлагает, чтобы обороной города занялись продавцы?

– Лопух! – усмехнулся майор, который тоже понял, куда клонил выступающий, – Ай да дед! Ну и голова! Представь, Витя, если сейчас на прилавки, ближе к вечеру скинут дефицит, что будет?

– Очереди.

– Совершенно верно! И радость! Эмоциональный, так сказать, стресс. Да ещё перед Восьмым марта! Во как! Нет, старик определённо голова!

– Константинович, ты не учитываешь одного, – шёпотом проговорил Виктор Васильевич, – в очередях много говорят. И на разные темы.