Принимая во внимание

 – С иронией в голосе, заметил Ларионов. На Новый Год полковник с трудом смог достать дополнительный килограмм варёной колбасы, к «талонному» килограмму, отстояв два часа в очереди, и две банки прибалтийских шпрот. А тут такая роскошь. – Может вам также известно, сколько у Иванова могло быть денег в кошельке? Не подскажите?

– Не более пятидесяти рублей. – Механически, думая о чём-то своём, ответил за московского следователя Малышев. Глебский поморщился: и зачем майор вылез.

– Приличная сумма.

– А за кольцо могли взять больше.

– Что вы хотите. – Ларионов прикурил вторую сигарету от первой, а окурок щелчком отбросил в сторону. – Швейцария!

– «Сейко». – Снова вмешался Малышев, не заметив недовольного взгляда москвича. – Живые деньги. Рублей пятьсот.

Глебский резко повернулся в сторону Малышева.

– У Иванова много баб было?

Майор вздрогнул: такого вопроса он никак не ожидал.

– Понятия не имею! Хотя, скорее всего, имелись.

– Замужние среди них были?

– Не интересовался.

– Со службы никого в постель не затягивал?

– Да… Не знаю… Слухи ходили, а так…

– А вас не смущает, что я рядом стою, и всё слышу? – Милиционер поправил на голове шапку, от чего весь его облик принял мальчишеский вид.

– Нисколько. Всё, о чём сейчас говорится, в интересах дела. Тем более, как я понял, о личной жизни покойного вы и так хорошо осведомлены. Хотя, – тут же поправился Глебсикй, – Виктор Андреевич, вы же понимаете: всё что говорится между нами, не должно выходить наружу.

– Без проблем! – Ларионов отбросил второй окурок, натянул на руки перчатки, – О дальнейшем продвижении дела буду вам сообщать лично. Контактные телефоны имеются. Но и вы уж нас не забывайте, товарищ подполковник. Если что найдёте по своей части, звоните. Заезжайте. Потому, как не хотелось бы задаром «тянуть пустышку».

Ларионов уехал первым. На своём милицейском «бобике».

Глебский с Малышевым остались стоять у входа в морг.

– Что скажешь, Александр Константинович?

Майор вновь потянулся за сигаретами.

– Странно всё это. Убить из-за бабы… простите, женщины. Неправдоподобно.

– От чего ж? – Глебский с завистью посмотрел на пачку. – Жизнь – вещь разноплановая. В ней всякое случается. И преступление из-за женщины не такая уж редкая вещь. Разве что в вашем городе такого не случалось.

– Наверняка случалось. Драки были.