Призрак поместья Торнхилл

Услышав, как мы вошли, тип отставил стаканчик с дрянным кофе из автомата и направился к нам, протягивая руку для пожатия.

– Грэгори Уозлик, адвокат почившей миссис Болейн, – представился мужчина, и я едва сдержал смешок, пожимая его толстую, тёплую ладонь.

– Адриан Ларсен, старший детектив агентства «Marion Lane» и мой помощник, Теодор Ясудо, – я кивнул в сторону японца, адвокат добродушно пожал вторую ладонь.

Покончив с официозом, Уозлик засуетился в поисках собственного портфеля. Щелкнув позолоченным замком на кожаных ремешках, адвокат выудил аккуратную папку и протянул мне.

– Контракт на текущее расследование, подписанный от имени Ребекки Болейн. Если вы согласны взяться за это дело, просто поставьте Вашу подпись, мистер Ларсен.

Я пробежался глазами по листам, натыкаясь лишь на стандартные формулировки договора, но, дойдя до строчки с суммой гонорара, я мысленно присвистнул. Указанная сумма была вдвое больше, чем мы с Тедом получили за последний месяц. Вместе.

Чиркнув подпись в левом углу, я протянул контракт обратно адвокату, тот с довольной улыбкой спрятал его в портфель, оставляя мне копию. После чего ещё более лоснящийся удовольствием от выполненного дела мужчина опустился на стул, неуклюже закидывая пухлую ногу на ногу и показывая всем своим видом готовность слушать.

– Мистер Уозлик, – я спрятал вырывающийся от нелепости имени смешок за кашлем, – расскажите, пожалуйста, подробнее, что вам известно об обстоятельствах смерти миссис Болейн.

Мы с Тедом расположились на диване напротив адвоката, Ясудо успел выудить из кармана записную книжечку и карандаш, готовясь фиксировать показания Уозлика.

– Честно говоря, даже не знаю, чем могу быть вам полезен, господа, – мужчина достал платок из нагрудного кармана и промокнул выступивший на лбу пот. – Я работал с Ребеккой вот уже двенадцать лет. Сотрудничество у нас всегда было крайне положительное, миссис Болейн владеет довольно крупным бизнесом в Европе, поэтому адвокатские услуги ей требовались регулярно.

Понимаю его чувства, если бы умер мой «толстый» клиент, ежегодно приносящий половину прибыли всей конторы, я бы тоже расстроился.