Призрак поместья Торнхилл

– Здорова, Гарри! – кивнув зависшему у мониторов охраннику на входе, мы поспешили внутрь здания.

– Иногда кажется, что Гарри давно умер, – шепотом проговорил Ясудо, нажимая на кнопку лифта, – как ни пройдем, он всё в той же позе, смотрит в экраны.

Я одобрительно хмыкнул, проверяя пачку сигарет в кармане.

– Шутки про смерть, Тедди? Растёшь в моих глазах, – под цоканье помощника я отправил сигарету в рот, чиркая зажигалкой.

Старенький лифт успел спустить нас на цокольный этаж, где располагался морг и лаборатории.

– Здесь не курят, Ларсен – чёрные глаза Ким опасно блеснули, и еще не успевшая толком вкусить огонёк сигарета полетела в мусорку. – Привет, Тед, – в сторону Ясудо была направлена холодная улыбка, что на языке Новак означало почти симпатию.

– Привет, Ким, – неловко выдавил японец, спеша спрятать глаза.

И так всегда, мне – тычки и обвинения, Теду – улыбки и стрельба глазками. Вот только Ясудо при виде любой особи женского пола, не обделенной стройными ногами и милым личиком, безбожно терялся, краснел и забывал английский.

«Эх, Тедди, Тедди, когда-нибудь дядя Адриан научит тебя общаться с дамами» – пронеслось в моей голове, пока мы шли по коридору, неприятно напоминавшему больничный.

– Ким, радость моя, – Новак снова полоснула меня глазами, не останавливая хода, – не поделишься ли с нами деталями дела? По телефону ты не была особо щедра на подробности.

Грубо толкнув дверь в морг, судмедэксперт ворвалась в свою пахнущую смертью и химикатами обитель и шлепнула папку на стол.

– Женщина, пятьдесят один год, предположительно отравлена неизвестным веществом прямо во время празднования своего Дня рождения, поступила к нам два с половиной часа назад, – сухо отрапортовала Новак, натягивая перчатки.

Мы с Тедом повернулись в сторону прикрытого простынёй тела. Ясудо, как обычно, старался держаться подальше от трупа – я же уже давно не чувствовал ни страха, ни отвращения при виде мертвых, порой, изуродованных людей, потому подошёл поближе.

– Почему вызвали нас? – задал я наш общий с Тедом вопрос.

– Скажи мне, Ади, – я внутренне напрягся: когда эта наполовину русская начинает использовать такую вариацию моего имени беды не миновать, – у меня на заднице закреплена антенна?

– Антенну не припомню, – просто ответил я, – тату на ягодице помню, а антенны не было.

Я буквально кожей ощутил, как краска залила лицо Ясудо, поперхнувшегося воздухом.