Камень. Книга вторая

Но не получалось! Мысли вновь и вновь возвращались к этим словам: «Здравствуй, сынок! Мне очень жаль, что всё так получилось…»

Где он был все эти годы? Почему не пришёл, не обнял, не приободрил, когда было трудно? Почему не забирал меня из лицея, как делали родители других ребят? Почему не делал подарки на дни рождения? Почему не ездил со мной в цирк, в театр, да просто не ходил со мной в парк? А теперь… Спустя столько лет, когда я слышу от сверстников, что родители им только жить мешают, он вдруг появляется…

«Здравствуй, сынок! Мне очень жаль, что всё так получилось…»

Когда оказался в столовой, сам не помня как, заорал:

– Водки! Быстро!

– Лёша! Что случилось? – я только сейчас заметил завтракающих девушек.

И действительно. А что случилось? Именно этот простой вопрос и привёл меня в чувство. Что случилось-то? Никто не умер, в роду всё хорошо, при взгляде на двух красавиц, смотревших на меня с тревогой, сразу начали вспоминаться интересные подробности сегодняшней ночи. Ну, познакомился я с папочкой, и что? Обязательств я перед ним никаких не имею, дружить с ним меня всё равно не заставят.

– Ничего не произошло. Просто с родственником познакомился… – попытался улыбнуться я и присел за стол к девушкам.

– Что за родственник? – поинтересовалась Вика.

– Да… – махнул я рукой. – Очень дальний. Ты на службу не опоздаешь?

– Уже бегу. – Вяземская вытерла губы салфеткой, встала, поцеловала меня в щёку. – Пока! Созвонимся! – это она сказала нам с Лесей и вышла из столовой.

А передо мной на стол горничная выставила графин с водкой, стопку и закуску – тарелку с маленькими бутербродами с чёрной икрой.

– Лёш, что бы ни случилось, но водка в восемь утра – это точно лишнее, – серьёзно сказала Леся.

– Наташа, забери это, – я указал горничной на графин и стопку, а сам сунул в рот бутерброд.

– Мне на студию ехать надо. Тебя можно оставить без присмотра? – спросила девушка, дождавшись, когда горничная уйдёт.

– Угу, – кивнул я, прожёвывая очередной бутерброд.

– Тогда я пошла собираться.

– Юру с «Волгой» возьми, так проще будет.

– Спасибо, Лёшенька! – Леся так же, как и Вика, подошла и чмокнула меня в щёку. – До вечера!

Только спустя минут пять, после того как остался один, я начал чувствовать вкус бутербродов, боль в руках и ушибленной груди. Сколько ещё просидел, тупо пялясь в стену, не знаю, пока напротив не сели дед с Прохором.

– Как ты? – спросил глава рода.

– Нормально, – кивнул я.