Камень. Книга вторая

Когда император вернулся к своему стулу, он сделал мне знак оставаться на месте и продолжил:

– Осталось, родичи, решить второй вопрос, о котором вам сегодня утром говорилось тоже. Предлагаю отложить официальное объявление о новом статусе Алексея на неопределённый срок по озвученным причинам. Титуловаться он будет, как и прежде, князем Пожарским. Кто «за»? Единогласно. Тогда ко всем огромная просьба, об итогах сегодняшнего совета рода не распространяться. – Одобрительный гул подтвердил, что все всё поняли и согласны.

 – Вас это касается особенно. – Николай с улыбкой смотрел на внучек, которые встали, сделали книксен и в один голос сказали:

– Да, государь!

Чем вызвали улыбки и добрый смех родственников.

– Совет рода закончен, – подвёл итог император. – Всех прошу пройти в столовую на торжественный обед.

Уходить из этого зала, однако, никто не спешил – меня начали поздравлять. Первыми были отец и дядька Николай. Их оттеснила бабушка, которая опять начала меня тискать в объятиях, следующими стал брат деда, Владимир, с сыновьями.

Потом очередь дошла и до остальных родичей. Последними, в сопровождении бабушки, поздравили сёстры. Свою мачеху в зале я с определённого момента перестал наблюдать.

– Алексей, нам надо будет потом поговорить, – сказала мне Маша. – Ты же сейчас в имении Пожарских живёшь? Мне Андрей сказал…

– Да, – кивнул я.

– Можно, я завтра к тебе приеду?

– Конечно приезжай, Маша. Буду очень рад видеть.

Из зала я выходил вместе с князем Пожарским и своим воспитателем.

– Ну что, Лёшка, поздравляю! – дед выглядел очень довольным. – Есть справедливость на земле! И тебя, Прохор, поздравляю! Ты потомственное дворянство давно заслужил!

Я тоже поздравил Прохора, взяв с него обещание всё сегодня вечером и отметить. Но выполнить его мой воспитатель так и не смог по объективным причинам – в поместье Романовых мы пробыли до глубокой ночи, потому что торжественный обед продлился больше четырёх часов, потом мужчины захотели прогуляться, наслаждаясь более или менее тёплой солнечной погодой, затем меня к себе в покои позвала бабушка, императрица Мария Фёдоровна, начавшая выяснять подробности моей смоленской и московской жизни, а там и время ужина подошло.

Всё это время родичи изучали меня, задавая разные вопросы и интересуясь моим мнением, но делали всё достаточно корректно, так что в глупую ситуацию я не попал ни разу.