Камень. Книга восьмая

 – Как мне доложили, Рембрандт был в адекватном состоянии, а вот великие князья… – он опять хмыкнул, – в уже привычном, только без… снегурочек, – ротмистр покосился в сторону сыновей. – Кстати, Николаю с Александром сегодня тоже надо в Кремль явиться, родичи их только при этом условии вчера отпустили.

– После обеда выползут, – отмахнулся с улыбкой я, – парни они тренированные, к родичам явятся без следов обильных… утренних возлияний.

Тут как раз закончили свою беседу Прохор с Владимиром Александровичем.

– Доложился про вложения нашего художественного гения и его возможные профессиональные перспективы на международном поприще после визита французского короля. Владимир Александрович весьма впечатлен.

– Это-то ясно, – ухмыльнулся я, – сам-то как? Доволен новогодней ночью?

– Тихо ты! – «зашипел» на меня Прохор, состроивший «страшную» физиономию. – Катя просто спала у меня в спальне, а я сам на диване в гостиной!

– До свадьбы ни-ни? – продолжал я ухмыляться, а воспитатель кивнул.

– Это подразумевалось, – буркнул он. – И закончили с темой. Когда в Кремль поедем?

– К двум.

– Нормально, как раз успеем спокойно поесть и переодеться.

– Вчерашний костюм только не надевай.

– Это еще почему?

– Тебя в нем будущая жена отправила ночевать в гостиную. Представь, что Романовы с тобой могут сделать? – я сдавленно засмеялся.

– Тьфу на тебя, Лешка! И еще раз тьфу!..

***

Когда за отцом и довольной подарком Елизаветой закрылась дверь, Мария с Варварой мне заявили:

– Лешенька, ну пожалуйста, ну поехали в Монако! Папа обещал нас у дедушки и бабушки отпросить, если ты с нами поедешь! Ну поехали! Мы и так никуда из этой проклятой Москвы не выбираемся! – сестры явно сдерживались из последних сил, чтобы не расплакаться.

– Какое еще, к черту, Монако? – растерялся я.

– В княжество Монако! – сестры придвинулись ближе и стали преданно заглядывать мне в глаза. – Кристинка Гримальди сегодня утром на елке всех приглашала…

– С этого места поподробнее! – вздохнул я. – И вообще, Гримальди с Петровым в Питер собирались на каникулах… Если я ничего не путаю…

– Не путаешь, – кивнула Мария.