Камень. Книга восьмая

– Только бы до гнева дело не дошло, – пробормотал он. – Господи, все в руках твоих…

***

Происходившее в храме отпевание я запомнил фрагментами, автоматически повторяя слова молитвы и не отрывая взгляда от такого прекрасного, спокойного лица Виктории…

Когда прощался с Викой и просил прощения, только гигантским напряжением воли удержался от того, чтобы не завыть, и венчик с иконой целовал, практически ничего не видя перед собой от слез…

Наплевав на все предупреждения, вместе с братьями, Сашкой Петровым, Прохором, Иваном и Владимиром Ивановичем нес какое-то время гроб и только после настоятельной просьбы генерала Орлова уступил свое место ротмистру Пасеку…

Кинув горсть земли на гроб Виктории в склепе Печорских, в очередной раз почувствовал дикий стыд и полное моральное опустошение и на улицу вышел, еле волоча ноги…

В себя меня привел голос отца:

– Алексей, мне Михаил Николаевич сказал, что вы с ним и Прохором собирались твою маму проведать.

– Конечно.

– Я бы тоже хотела навестить Лизоньку, – это была царственная бабка. – Алексей, ты не против?

– Почему бы и нет, – ответил я, апатия не отпускала. – Только дайте еще рядом с Викой побыть.

– Конечно-конечно…

***

Оказавшись в склепе Пожарских, Алексей, глядя на фотографию матери, поставил в каменную вазу розы.

– Здравствуй, мама! А мы вот Викторию похоронили… Твой сын оказался плохим защитником, он близких теряет…

Молодой человек замолчал и дождался, когда остальные поставят в вазу уже свои цветы.

– Отец, – продолжил он, – передай деду Николаю, что я завтра приеду в Кремль, и мы с вами обсудим подробности правила. Такое не должно повториться.

– Ты уверен? Не хочешь сначала в себя прийти? – спросил тот.

– Пожалуй, стоит, – кивнул Алексей. – Но разговор состоится все равно. И в первую очередь обсудим правило «Тайги», это, как оказалось, наше самое слабое подразделение.

– Рада это слышать, внучек, – важно кивнула та. – Но у нас третьего числа в Кремле бал, потом седьмого Рождество Христово, всякие другие новогодние мероприятия, и нам с твоим отцом надо быть… в форме.

– Решим, – кивнул Алексей и вновь повернулся к фотографии покойной княжны Пожарской.