Камень. Книга шестая

– Хорошо, деда! Спасибо тебе большое и на этом, – поблагодарил я его.

А про себя подумал: что бы дед мне сейчас ни говорил, но из моей жизни он точно никуда не исчезнет. Не хочет вмешиваться? Что ж, я не гордый – всегда могу к старику просто прийти за советом и отказа уж точно не получу.

А на крыльце дома меня задержали Прохор с Иваном:

– Лёшка, ты действительно выполнишь свое обещание? – Воспитатель смотрел на меня с укором. – Или ты так неудачно пошутил?

– Сделаю, Прохор, ещё как сделаю! – улыбнулся я.

– Во избежание чего? – нахмурился Прохор.

– Во избежание того, что мне будет стыдно смотреть вам глаза.

– То есть всё-таки стыдно тебе все равно будет?

– Да, Прохор, обязательно будет, – кивнул я. – Как в том анекдоте про поручика Ржевского, который явился заплаканным в казарму.

– Ну-ка, напомни.

– Сослуживцы спрашивают поручика, почему он плачет, а тот им и отвечает: «Иду я по улице, а ко мне девочка подходит, во-о-т такая маленькая, и говорит: “Дяденька, возьми меня за копеечку”. А я её спрашиваю: “Девочка, зачем тебе копеечка?” – “А у меня мама больная, я ей хлебушка куплю и в аптеку за лекарством схожу”. Друзья, не поверите, еб@л и плакал!»

– Вот и я, Прохор, буду там развлекаться и плакать, плакать и развлекаться. Да, мне будет очень стыдно и перед собой, и перед вами, и особенно перед всем училищем, но я это все равно сделаю и покажу царственному деду, что он был неправ!

– Понятно… – кивнул воспитатель.

– Вот и именно, Прохор, – удовлетворённо кивнул я.

– Зверь, ты чего к парнишке пристал? – вмешался Кузьмин. – Царевич взрослеет, самоутверждается, пытается добиться к себе повышенного внимания и соответствующего отношения. Вот и не надо ему мешать. Сам же прекрасно знаешь, чужие шишки не болят.

– Это точно, – задумчиво кивнул воспитатель, – может, и действительно ему стоит пар выпустить в военном училище. Лёшка, – он оглядел меня, – обещай, что ты не сильно там разойдешься, а главное, свою репутацию не погубишь и честь не уронишь?

– Обещаю, Прохор, – кивнул я, – все будет в рамках мелких капризов и невинных шалостей.

– Верится, конечно, с трудом. – хмыкнул он. – Так что держи себя в руках и не заиграйся.