Камень. Книга шестая

А то у него ума хватит и в Кремль заявиться в своих неизменных плаще и кепке.

На место экзекуции мы выдвинулись с запасом, в двенадцатом часу дня, и прибыли к Большому кремлёвскому дворцу за пятнадцать минут до назначенного времени, где и были встречены уже дожидавшимся нас дворцовым. Судя по ожидавшей на стоянке «Чайке» с гербами Пожарских, дед Михаил уже был здесь.

Дорога по коридорам дворца не заняла много времени, и вскоре мы оказались в приемной Екатерининского зала, где уже в гордом одиночестве и с озабоченным выражением лица по паркету прохаживался дед Михаил, совершенно при этом не обращая внимания на роскошные интерьеры.

Первыми с князем Пожарским поздоровались Прохор с Иваном, а потом и отец, который, понятно, и не подумал приносить князю обещанные извинения прямо здесь, для этого была явно не подходящая обстановка.

– Здравствуй, деда! – Я последним подошел к нему и протянул руку.

– Здравствуй, Алексей. – Он улыбнулся, пожал мою ладонь и, взяв под локоток, отвел меня в сторону. – Как настрой?

– Боевой, – улыбнулся я в ответ.

– Это хорошо, – кивнул он. – Надеюсь, несмотря на это, ты будешь держать себя в руках… на предстоящем мероприятии?

– А что, у меня есть основания… для волнения? – пожал я плечами.

– Алексей, – усмехнулся дед, – ну это же не в мою честь собирается императорский род, и у тебя по любому должны быть основания для волнения. Уверен, от любого из возможных решений ты не будешь в восторге.

– Деда, это уже третий совет рода, на котором я присутствую.

Первый был по поводу моего принятия в род, второй затеяли после того, как я нечаянно повредил здоровье императора, а третий собирается по поводу того, что я пытался защитить своих близких. Можно сказать, что я уже привык.

– Это-то меня и пугает, – протянул он. – Слишком я тебя хорошо знаю.

– Деда, я тебя тоже хорошо знаю и уверен, что ты переживаешь гораздо больше меня. Забей!

– Лёшка, ты помнишь, что я сказал в Бутырке, прежде чем уйти с вашей с Сашкой пьянки? – Он прищурился.

– Не помню, но мне передали.

– Так вот, внук, ты уже взрослый, и у тебя есть своя семья, – он показал глазами в сторону отца, – вот пусть это семья тебя и воспитывает. – И только я хотел ему возразить, как дед остановил меня жестом и продолжил: – Это не говорит о том, что я стану тебя меньше любить, или мы не будем общаться. Запомни, Пожарские всегда останутся твоими ближайшими родственниками, и мы будем за тебя переживать, но ты теперь Романов, Лёшка, вот и оставайся им.