Камень. Книга шестая

Так вот, Саша, дед твой на Колю с Вовой вообще не смотрел, он орал только на меня! Мол, с этими двумя балбесами все и так понятно, а я, мол, должен был за ними присматривать и не допущать… Короче, проорался он, позвонил начу училища и приказал ему влепить мне трое суток ареста, и это перед самыми выпускными экзаменами! А Колю с Вовкой приказал не трогать… А когда те стали возмущаться, покрыл их по матери и выгнал. Запомнили, значит, Коля с Вовкой уроки, которые им покойный батюшка преподавал, да еще и хитрее стали делать…

– Конечно хитрее.

– А вот это, Саша, был бы явный перебор. – ответил дед. – Твой отец всегда использовал правильный баланс между необходимым и достаточным.

– Не всегда, но в целом вы, Михаил Николаевич абсолютно правы. А что у вас там дальше с этим арестом было?

– С арестом? Так Коля с Володей просто вломились на губу и провели эти трое суток вместе со мной.

– Михаил Николаевич, – в беседу вмешался Кузьмин, – вы бы поаккуратнее были с воспоминаниями из молодости, а то подрастающее поколение уже минут как пять не спит и активно греет уши.

Вот же гад! Только все самое интересно у них «под бутылочку» началось!

Я заворочался и попытался поднять голову. Получилось это у меня с большим трудом: все тело болело и тянуло, в том числе и шею, шум в голове мешал нормально сосредоточится, а в глаза как песка насыпали.

– Иван, что скажешь о состоянии Алексея?.. – голос отца был слегка напряженным.

– По первым впечатлениям, перед нами не вчерашний вариант конченного отморозка, а вполне привычный нам скромный и хорошо воспитанный домашний мальчик из приличной семьи.

– Иван! – с угрозой в голосе сказал дед Михаил.

– Вот-вот, Михаил Николаевич, политика двойных стандартов во всей ее наглядности! Мы, значит, с Прошкой и Виталькой упыри канцелярские, а внук невинное дите, ставшее жертвой сложных жизненных обстоятельств! Обидно просто…

– Иван!!! – теперь голоса было уже три, к деду присоединились отец с воспитателем.

– Да нормально все с его молодым императорским высочеством! – буркнул Кузьмин и ухмыльнулся. – Царевич, белое сухое будешь? Или сразу водочки для заводочки намахнешь?

Раздался звук удара, шлепок и чье-то оханье.