Камень. Книга шестая

Присмотревшись, я понял, что это мой папаша, державшийся за голову обеими руками, сопровождает этими звуками робкие попытки сесть. Судя по этим стонам, ему сейчас было гораздо хуже, чем мне. А так как дед с дядькой не предпринимали никаких попыток помочь сыну и брату в неравной борьбе с земной гравитацией, помочь ему решил я:

– Батя, не ёрзай, лежи спокойно, сейчас лекарство принесу!

И решительным шагом направился по синусоиде в сторону бара, но был остановлен властным жестом деда:

– Алексей, ничего мне не хочешь рассказать?

– Секундочку, деда, надо подлечиться…

Достав трясущимися руками из бара бутылку армянского коньяка, я кое-как выдернул пробку и, морщась от отвращения, начал пить прямо из горлышка.

– Не думал, что у меня племяш так бухает, – услышал я голос дядьки Николая.

– Сказывается пагубное влияние его братьев, Николая с Александром.

Кое-как прочистив мозги, я подошел к все еще лежащему бледному отцу и протянул ему бутылку, обратив при этом внимание на его подбитый левый глаз. Благодарно мне кивнув, отец судорожно припал к источнику живительный влаги, буквально через минуту порозовел и смог самостоятельно не только сесть на диване, но и встать с него.

– Спасибо, сынок… – помассировал он виски. – Теперь я спокоен, зная, что на смертном одре ты принесёшь мне стакан с водой. – И вернул мне недопитую бутылку.

Как только я собрался продолжить «лечебные процедуры», как сработала чуйка – и бутылка разлетелась в моих руках от резкого щелчка воздушной плети.

– Дедушка, ты вообще-то в гостях, так что веди себя прилично, – вздохнул я, разглядывая маслянистые стеклянные брызги на полу.

– Вообще-то я на территории империи везде у себя в гостях! – зло бросил он.

– Вот и не мусори дома. – Я кинул горлышко бутылки на журнальный столик. – И еще, дедушка, не делай такое лицо! Судя по моим ощущениям, ты не настолько зол, как хочешь казаться. Так что, может, возьмёшь стакан и выпьешь вместе с нами?

– Твою же мать! – вскочил он из кресла. – Свалился колдун на мою голову!

– Мою маму просьба не трогать… – Я начал заводиться.