Камень. Книга третья

 – Прохор взял телефон и направился в кабинет.

Не было его минут десять, которые мы с Лебедевым провели в полном молчании. Колдун всё это время не шевелился и смотрел прямо перед собой. Но я за него не переживал – попугают, понятно, подписку очередную возьмут, приказав забыть о его вредных мыслях и догадках. Всё равно через какое-то время тайна моих способностей, если они восстановятся, будет секретом Полишинеля. Понимал я и правильность действий своего воспитателя, это не его тайна, и решать, что делать в такой ситуации, у него нет никаких полномочий.

– Жди, Михалыч, скоро за тобой приедут, – сказал Лебедеву вернувшийся Прохор. – Заодно лично отчитаешься после очередного осмотра его императорского высочества. – Колдун понуро кивнул.

А у меня зазвонил телефон.

– Лёшка, всё у тебя не слава богу! – это был отец. – Прохор мне передал информацию от Лебедева. От двух недель до месяца?

– Да.

– Ты, главное, не расстраивайся, Лёшка! Всё будет хорошо! – решил он меня поддержать. – Увидимся, наверное, теперь уже только во вторник, в Кремле.

– Хорошо, – вздохнул я, наблюдая, как Лебедев, поклонившись мне, покидает квартиру в сопровождении Прохора.

Вернувшийся воспитатель сразу, с порога, мне заявил:

– Страшные вы люди, колдуны! Ничего от вас не скроешь. Отец звонил?

– Ага, – кивнул я.

– Он мне опять грозился приехать, еле отговорил. – Прохор хмыкнул. – Ты учти, от Кремля до Остоженки, где у тебя сейчас особняк, дорога вообще недолгая.

– Понял, – улыбнулся я, понимая, что любимый воспитатель начинает меня в очередной раз «забалтывать».

– Вот и молодец! И мне спокойней будет. – Прохор развалился в кресле. – А то этого встреть, этого проводи, чаи с ними погоняй, развлекая высокоинтеллектуальной беседой на отвлечённые темы… Нет, чтоб всегда вечерком заявлялись, посидели бы, как белые люди, в баньку бы сходили со сговорчивыми горняшками… Лёшка, а баня у Гагариных была, не знаешь?

– Не знаю.

– Если нет, первым делом соорудим. Договорились?

– Прохор, ты же знаешь, для тебя – любой каприз! – пообещал я.

– Знаю, – кивнул он. – Мне такую, как у Михаила Николаевича в поместье, не надо, но баня должна быть приличной, чтоб, значит, тебе не стыдно было туда Романовых приглашать.

– Само собой, – согласился я.