Камень. Книга седьмая

И вообще, он у нас и в огне не горит, и в воде не тонет!

Очередная перепалка друзей закончилась появлением Пафнутьева.

– Зайдите, – бросил он и вновь скрылся в комнате.

Пока «старшие» находились в комнате Демидовой с Хачатурян, Николай с Александром молча уселись рядом со мной и принялись демонстративно наблюдать за тем, как медики под присмотром канцелярских выносят девушек. «Старшие» появились минуты через три, и ко мне обратился Пафнутьев:

– Алексей Александрович, это без всяких сомнений Мефодий Тагильцев, но на все сто процентов мы этот факт установим чуть позже.

– Добил, от греха. – Я слегка пожал плечами. – Как только до этой комнаты добрался, так и свернул господину Тагильцеву шею во избежание разных там неожиданностей в виде чудесных воскрешений.

– Соображает царевич! – Кузьмин пихнул в бок Пафнутьева. – Теперь я спокоен за будущее Империи.

– Помолчи, Ваня, – скривился тот. – Алексей Александрович, может, вы все-таки соизволите проследовать с медиками до больницы? Там и подробный отчет о произошедшем напишите? А мы уж тут как-нибудь сами?

– У меня еще одно дело осталось, Виталий Борисович. – Я, опершись на плечо Александра, поднялся и обратился к Прохору: – Господин Белобородов, вы помните о той высокой должности, что получили недавно?

Растерянный воспитатель автоматически кивнул, а все остальные несколько напряглись.

– Тогда прикажите господам Пафнутьеву и Лебедеву построиться, а то у меня сегодня командного голоса нет.

– Построились, – буркнул Прохор, а означенные лица придвинулись к друг другу и вытянулись. – Равняйсь! Смирно! Ваше императорское высочество…

– Спасибо, господин Белобородов, – остановил я его.

***

Прохор сразу догадался, что именно сейчас случится, и начал молиться только об одном, чтобы сынка в очередной раз не сорвался и не наделал глупостей…

– Сегодня я должен был сдохнуть. – Волна страха, исходившая от Алексея, резко контрастировала с его спокойным и тихим голосом. – И даже смирился с этим фактом. Но почему-то не сдох.