Камень. Книга седьмая

 – Патриарх вздохнул. – Позвонил Владимир уже сегодня утром, рассказал подробности произошедшего и предупредил, что за мной обязательно придут.

– Все-таки подставил тебя батюшка Владимир? – хмыкнул дед.

– Зависит от точки зрения… – Святослав пожал плечами. – Как ни крути, Коля, но я в любом случае и за Мефодия, и за Олега, и за Владимира с остальными батюшками и их семьями ответственность несу.

– Это точно. Что еще сегодня тебе сказал Владимир?

– Ничего важного, просто обещал связаться. Сроки не указал.

– Еще что-то, имеющее значение для дела?

– Нет.

Император достал из стола пачку бумаги и ручку и кинул их патриарху:

– Что писать, знаешь. Не забудь указать способы связи и время разговоров.

Святослав же вытащил из кармана сутаны простецкий кнопочный телефон:

– Его мне подкинули в покои, по нему и связывались.

– А чего ты раньше его не достал?

– Ты просил суть, а это подробности.

– Ясно… – дед вздохнул и нажал кнопку интеркома. – Толя, пусть Пафнутьев зайдет.

– Есть, государь.

Когда Пафнутьев вышел, патриарх усмехнулся:

– Коля, быстро же ты меня из свидетелей в подозреваемые перевел! Так, глядишь, и до обвиняемого недалеко, а там и до осужденного.

– Выбирай любого. – Император указал на родичей.

– Тогда пусть будет Алексей Александрович, – Святослав с улыбкой повернулся ко мне. – Алексей, возьмешь меня в качестве доверителя?

Я же растеряно посмотрел на деда, который едва заметно опустил глаза.

– Возьму, ваше святейшество, – кивнул я.

– Вот теперь я спокоен. – Патриарх повернулся обратно к императору. – Моя судьба в надежных руках…

***

– И что теперь будет? – спросил я отца, когда мы с ним уже за полночь вернулись в мои покои.

Нормально поговорить в Большом кремлевском дворце не получилось, оба Александровича после «допроса» патриарха и обсуждения его «показаний» насели на Николаевичей со своими текущими делами, а меня быстренько «сплавили» отдыхать под предлогом еще не до конца восстановившегося здоровья. Я и в правду чувствовал себя не очень и был такому предложению только рад.

– Нормально все будет, – отмахнулся отец.