Камень. Книга седьмая

– И что у нас тут происходит? – прищурилась она, с первого взгляда уловив игривое настроение «компании».

– Нас этот господин вовсю путает, государыня! – еле сдерживая улыбку ответила «старшая». – Соблазняет вином, хорошей музыкой и разговорами на профессиональные темы. Уж не засланный ли он казачок, государыня? И нам следует незамедлительно писать рапорты генералу Михееву?

Мария Федоровна нахмурилась и строго посмотрела на принявшего смущенный вид Кузьмина:

– Рапорты отставить, казачок не засланный. – И, не выдержав, заулыбалась.

– Виноват, государыня, – вздохнул тот. – Был сражен наповал красотой и очарованием ваших валькирий, не сумел удержать себя в руках… Обещаю всенепременно исправиться!

Мария Федоровна видевшая, что ее охранницам такое поведение колдуна и его последние слова доставляют определенное удовольствие, решила больше Кузьмина не воспитывать и, кивнув, вернулась к продолжавшему смотреть и слушать видеозапись внуку.

***

– Ну и как впечатления? – спросила меня бабка, когда я снял наушники.

Пожав плечами, ответил:

– Отличный монтаж канцелярские специалисты сваяли, просто высший класс! Да и я там весь из себя героический в очередной раз получился, аж скупая слеза навернулась!

Императрица хмыкнула:

– Теперь вижу, что с тобой действительно все в порядке, раз чувство юмора не покинуло. Так-то, Алексей, будь кто другой на твоем месте и не Романов, точно бы получил в торжественной обстановке не самый последний орден из рук императора, а так… Сам видел, главы родов пострадавших девушек только рты в улыбке растягивали, а про себя совсем другое думали.

Вздохнув, процитировал выученный еще в лицее отрывок из одной известной поэмы:

Нет, ребята, я не гордый.

Не заглядывая вдаль,

Так скажу: зачем мне орден,

Я согласен на медаль.

Бабка только покивала головой:

– Вот-вот! И я про это.

– Запомнил.

– Вот и придерживайся ее, особенно в разговорах с Демидовой и Хачатурян. – Она опять хмыкнула, взяла меня под локоток и толкнула вперед. – Кстати, как тебе поведение князя Демидова?

– Бабушка, вот вы все меня дружно в полной отмороженности обвиняете, перевоспитать пытаетесь, а Сергей Владимирович еще похлеще исполняет, да еще и на людях. Где справедливость?

– Традиции, Алексей. – Она улыбалась.