Камень. Книга седьмая

***

На территорию Кремля допустили только самого князя Демидова и его личного водителя, остальных же сопровождающих, в том числе и старшего сына, дворцовые вежливо попросили подождать главу рода на стоянке у Боровицких ворот.

Путь по коридорам и лестницам кремлевской больницы князю «показывали» целых четыре дворцовых, обряженных, как и он сам, в белые халаты, а в холле третьего этажа «делегацию» встретил хмурый седой старик с красными от недосыпа глазами, одетый в традиционный белый халат. Не пожелав представляться, медик сходу довольно-таки сухо заявил:

– Сергей Владимирович, доброе утро! Спешу заявить, что с вашей внучкой все более или менее в порядке, она сейчас спит, и беспокоить ее не стоит.

– Взглянуть? – буквально заревел Демидов.

И с поразительной скоростью, не свойственной людям его габаритов, левой рукой схватил старика за шею, а правую занес для удара.

– Быстро проводил меня к внучке, Пилюлькин! – продолжил реветь он.

Внезапно ноги князя подкосились, в руках появилась слабость, а сознание поплыло…

– Сергей Владимирович, аккуратнее. – Старик придержал готового завалиться на пол Демидова за правую руку и участливо продолжил: – Я вас прекрасно понимаю, у самого внуки есть, но не стоит так волноваться, это очень вредно для вашего здоровья.

В голове князя начало проясняться, и он, с ненавистью глядя на врача, прошептал:

– Где моя внучка, колдун?

Старик никак не прореагировал на «колдуна»:

– Пойдемте, Сергей Владимирович, я вас провожу.

Сделав знак дворцовым оставаться на месте и продолжая придерживать князя за локоток, он повел Демидова дальше по коридору и остановился у одной из дверей.

– Прошу, Сергей Владимирович, проходите. Только постарайтесь соблюдать тишину, мы с вами все-таки в лечебном учреждении.

Князь на ватных ногах вошел в некое подобие просторной гостиной с дежурившей там медсестрой, которая и открыла перед Демидовым дверь в большую двухместную палату.

Судя по первым впечатлениям, Евгения, как и предупреждал колдун, спала, по крайней мере, об этом свидетельствовало ее ровное и спокойное дыхание, которое угадывалось, несмотря на довольно-таки плотное одеяло, накрывающее девушку.