Камень. Книга седьмая

Ушаков уже было задышал полной грудью, что продлилось как раз до того самого момента, как он не смог добиться аудиенции у государя: попахивало это не только отставкой, а кое-чем похуже…

– Господи, помоги! – генерал дождался, когда последняя машина скроется за поворотом, троекратно перекрестился, машинально потрогал место, где должна располагаться кобура, и со злостью бросил: – Позор в виде суда на меня точно не ляжет! Можете даже не надеяться!

Глава 3

– Ваня, я же тебя просил!.. – Цесаревич с осуждением смотрел на бледно улыбающегося колдуна, стоявшего в дверях покоев великого князя Алексея Александровича.

Кузьмин только вяло отмахнулся, прошел в гостиную, буквально упал в одно из кресел и указал Белобородову на бар:

– Проша, будь так добр, накапай два по сто пятьдесят коньяка.

Дождавшись, когда колдун, зажмурившись, приступит к смакованию второго бокала, цесаревич поинтересовался:

– Ваня, у тебя вообще силы на охрану Лешки остались?

– Остались, не переживай, – кивнул тот, так и не открыв глаз.

– Мы не можем говорить так с полной уверенностью, – возразил цесаревич. – Ладно, этот вопрос обсудим чуть позже, а сейчас докладывай, как там обстоят дела в больнице.

– Терпимо обстоят, – пожал плечами Иван. – Надо отдать должное колдунам «Тайги», уж в чем в чем, а в выведении друг друга из коматозного состояния они за эти годы вполне натаскались, а сейчас с успехом переносят накопившийся опыт на обычный человеческий материал.

– А что ж Лебедев тогда не мог Алексея так долго вытащить после спортзала? – влез Белобородов.

– Ты сравнил! – Кузьмин открыл глаза. – В каком месте царевич обычный, даже по меркам колдунов? А у этих девок еще доспех-то до конца не сформирован. Короче, из всех двенадцати серьезно зацепило только шестерых, особенно Демидову и Хачатурян, находившихся, так сказать, в эпицентре событий, но уверен, сегодня к обеду все девушки полностью придут в себя.

– Нарушений психики не будет?

– На первый взгляд, нет, но несколько дней надо будет плотно за ними понаблюдать. – Кузьмин отпил из бокала. – Похоже, Тагильцев просто погасил девок, а потом не успел ничего с ними сделать. А может, и не хотел, этого мы уже не узнаем – или узнаем, но точно не от него.

– Ясно, – кивнул успокоенный цесаревич.