Камень. Книга одиннадцатая

Алексия, прекрасно знавшая своего приемного родителя, тут же предложила:

– В одном из кабинетов на втором этаже тебе будет ожидать японца, конечно же, удобнее, но ты можешь расположиться и в гостиной – просто попроси дворцовых принести тебе стол и кресло из бильярдной.

Виталий Борисович кивнул:

– Как вариант. – И, не отрывая взгляда от аквариума, попросил: – Доча, яичницу с ветчиной сообразишь, раз уж выпала такая оказия?

– Десять минут… И не забудь в контору позвонить и предупредить, что ты сегодня работаешь на выезде.

– Точно! – Пафнутьев полез в карман за телефоном, но потом передумал. – Сначала с дежурной сменой дворцовых вопросы решу, потом своими сотрудниками займусь…

В десять часов утра, как раз после «оперативки», Виталий Борисович неожиданно даже для себя оказался на прогулке с маленькими Прохором и Виталиком Кузьмиными. Два подрастающих колдуна с их по-детски активными играми в салки, снежки и лепку снеговика поневоле заставили вспомнить Пафнутьева те счастливые времена, когда он точно так же возился с собственными детьми.

Господин Ватанабэ, второй по значимости аквариумист правящего рода Японии, как и обещал, прибыл в особняк ровно в два часа дня и был приятно удивлен познаниями и опытом предоставленного русскими аквариумиста по фамилии Чернов. Вместе они провели больше двух часов в приятном общении, и господин Ватанабэ не смог отказать господину Чернову в приглашении на домашний ужин – русский обмолвился, что у него есть уникальная платиновая арована.

Проводив господина Ватанабэ, «господин Чернов» достал телефон и набрал нужного абонента:

– Слушай меня внимательно, Федор Саныч! Бросай не сильно важные текущие дела, бери своих спецов со всем оборудованием, срочно езжай на мою квартиру и заряжай ее по полной… Да, ты не ослышался, заряжай именно мою квартиру. Супругу и детей я предупрежу.

***

Информацию о том, что понтифик серьезно заболел и находится чуть ли не при смерти, донес по телефону до моего царственного деда князь Гримальди. Так что я был срочно разбужен, «под конвоем» доставлен в гостиную на первый этаж нашего номера прямо в труселях и подвергнут «жесткому допросу»:

– Алексей, ты на эмоциях Сфорцу, случаем, не того?..