Камень. Книга пятая

» Именно Долгорукий оперативно потушил тот пожар, который ты устроил в столовой. А вот это для его сестры и Инги Юсуповой. – Отец сунул мне два очередных свертка, только не таких больших. – Что кому, без разницы. Это очень похожие цепочки. Можешь не благодарить.

– Все предусмотрели? – хмыкнул я. – И сколько вы еще будете продолжать контролировать мою жизнь?

– Станешь императором, вот тогда от контроля и отдохнешь, – улыбнулся он. – А пока расслабься, сынок, и получай удовольствие. Увидимся!

С этими проводами отца я опоздал на семинарское занятие.

– Ну, студент Романов, ты и дал! – шепнул он мне. – Не переживай, все нормально.

– Как сестра с Ингой? – спросил я в ответ.

– Только перепугались сильно, но потом отошли.

Наши перешептывания прервал преподаватель:

– Романов, Долгорукий, прекращайте разговорчики.

На перемене перед следующим семинарским занятием пообщался с Ингой и Натальей. Если в самом начале разговора с их стороны чувствовалась некоторая скованность, а в глазах читался страх, то потом они заметно отошли и вернулись к нашему привычному стилю общения. Отпустило и меня – подружки явно не собирались прятаться от меня по углам или еще каким-то образом демонстрировать свою неприязнь.

Не было закидонов и со стороны остальных студентов нашей группы – вели себя все достаточно спокойно, только лишний раз ко мне не подходили.

После окончания занятий я решил не ходить по преподавателям насчет своих долгов за пропуски – пусть невроз немного уляжется, все успокоятся. И, несмотря на то, что надо было ехать в Ясенево, пошел с друзьями в университетское кафе, где нас уже ждала Анна Шереметьева.

– Анечка, я ненадолго. И прости меня, пожалуйста, что такая ерунда получилась в понедельник.

– Ничего страшного, Алексей, – улыбнулась она. – А в качестве извинений пообещай нам с девочками, что завтра уделишь нам больше внимания на вечеринке в твоем особняке.

– Обещаю. И еще… в качестве извинений… – я достал из портфеля презенты Инге и Наталье. – Красавицы, простите меня, ради бога!

Глаза подружек загорелись, а на меня перестала обращать внимание даже Шереметьева.