Камень. Книга пятая

– Орел, ничего не скажешь! – продолжал улыбаться император. – Ишь, как расхорохорился! Ну, ничего… Посмотрим, как ты через недельку тянуться будешь… – он махнул рукой. – Уводите. И не забудьте нашего грозного Виталия Борисовича по длинному маршруту до черной решетчатой кареты провести, чтоб как можно больше людей его в модных блестящих аксессуарах видели и понимали, что неприкасаемых у нас нет.

Когда за Пафнутьевым и его конвоем закрылась дверь, император уже серьезно посмотрел сначала на слегка бледного Прохора, а потом на Ивана.

– Намек поняли, оба-двое?

– Да, ваше императорское величество!

– Ваня, если снова сбежишь, за тебя в Бутырку поедет дочь. Свободны, опричники…

***

– Выясняйте отношения… – кинул цесаревич, ставя бутылку коньяка со стаканами на столик, разделявший усевшихся в кресла Прохора и Ивана.

А сам вернулся за свой рабочий стол и сделал вид, что занялся разбором бумаг.

Первым инициативу проявил колдун – он разлил коньяк и поднял свой бокал:

– Со свиданьицем, что ли, Прошка…

– Ага… – буркнул тот.

Они пригубили, и колдун продолжил:

– Ты не обижайся на меня, Прошка, я тогда злой был, силу не рассчитал…

– Не рассчитал? – зашипел тот. – Это Сашке ни хрена не было, – он кивнул в сторону хозяина кабинета, – а мы с Виталькой два дня пластом отлеживались! Напомнить тебе, Ванюша, что ты нам тогда наговорил и чем угрожал? Или сам из памяти выудишь?

– Вы жену мою отказались у китайцев отбивать! – начал повышать голос колдун, а Прохор и Александр на физическом уровне почувствовали угрозу.

– Чтоб еще десяток человек положить? – влез цесаревич. – Мне казалось, Ваня, что мы этот вопрос с тобой закрыли?

– Закрыли, – махнул рукой тот, и угроза пропала. – Головой-то я все понимаю и тогда понимал, а сердцем принять не могу. До сих пор. И Прохора тогда тоже очень хорошо понимал, когда он свою невесту похоронил и эти свои… зверства начал устраивать.

– Я род и родину не предавал! – Стакан в руке Белобородова рассыпался мелкой крошкой.

– Я и не ставлю. Так, очевидные вещи говорю. – Колдун опустил голову. – Как жить-то дальше будем, Прошка?

– В рамках должностных инструкций, – буркнул тот. – Государь приказал тебе идти под мое начало, вот и пойдешь. Деваться некуда, государю всяко виднее.

– Это да… С Клещом нехорошо получилось… – усмехнулся Иван. – А я его с сыновьями хотел познакомить.