Камень. Книга пятая

 – Завещание мое с этой службой уже давно готово, так что банкуй!

Через сорок минут все подразделение «Волкодав» во главе с руководством и сотрудником Тайной канцелярии Белобородовым наблюдало, как мы с ротмистром Пасеком шагаем на полигон.

– Камень, ты меня там не угробишь по тихой грусти? – ротмистр явно меньжевался.

– Не переживай, Пчел, больно не будет, – ухмылялся я. – Даже наоборот, тебе понравится… Сделаю я из тебя, так и быть, нашу имперскую Рембу… – вспомнил я старенький фильм из Соединительных Штатов.

– Я женат!

– И кому это когда мешало, господин ротмистр? Здесь стой. Расслабься. Рембой хочешь стать?

– Иди ты, Камень!..

– Правильно, нам нужны герои отечественного разлива, папенька мне то же самое говорит. Все, Пчел, понеслась…

Темп, настройка, видение, команда на приобретение решеткой правильной геометрической формы. При всем при этом я обратил внимание, что доспех ротмистра был действительно достаточно развит, что и позволило ему попасть в это элитное подразделение и даже занять в нем должность заместителя командира.

Возбуждение воздуха со всеми этими эффектами в виде смерчей, наполненных землей и камнями, я выдержал достаточно спокойно, это действительно был не царственный дед и даже не князь Пожарский. Дождавшись, когда ротмистр придёт в себя, буквально за руку привёл осоловевшего Пасека к остальным волкодавам и громко повторил уже произнесенные перед строем инструкции:

– Пока я не скажу, никаких тренировок с силой, а тем более применения стихий.

– Понял, – с улыбкой кивнул тот, так до конца и не отойдя от «процедуры».

– И самое главное, ваше высокопревосходительство. – Я повернулся к Орлову. – При возникновении у ваших сотрудников сильного сексуального желания, в город все же их на несколько часов отпускайте.

Господа офицеры дружно заржали, а «женский батальон» так же дружно засмущался.

– Следующий. – Я указал на Воробья. – Только дайте пару минут на отдохнуть.

А сам обратил внимание на Прохора, который в это время «терся» в «женском батальоне» рядом с выглядевшей довольной и улыбающейся Решетовой.