Камень. Книга пятая

А ты сейчас находишься в таком состоянии, чтобы не наделать глупостей. Ты понимаешь, что я тебе говорю?

– Понимаю. – Такое я понимал с трудом. – Ну и какого хрена, дедуля?

– Алексей, обещай вести себя спокойно, и мы тебе все сейчас расскажем. Так обещаешь?

– Обещаю.

Вариантов у меня все равно не было – сознание плыло, Колдун мог и без этого сделать со мной все, что ему вздумается. Вот это я понимал лучше всех здесь присутствующих.

Давление на сознание спало, а в голове постепенно прояснилось.

Помотав головой и растерев лицо взятым тут же снегом, я хоть и с трудом, но поднялся на ноги. Кое-как сфокусировав взгляд и оглядевшись, остановил взгляд на Колдуне.

Поначалу могло показаться, что Иван собой ничего не представляет: невысокий рост, худощавое телосложение, самые обычные, хоть и правильные черты лица, но всю его внутреннюю силу выдавали насмешливые и одновременно колючие, цепкие глаза. Я бы не сказал, что Алексия пошла в него, скорее всего, в ней было больше от матери, но что-то общее с Иваном у неё точно имелось.

– И как я тебе, царевич? – усмехнулся Колдун.

– Думаю, что тёмный костюм с красным галстуком в белый горошек и белые тапки тебе бы вместо плаща и кепки пошли больше, – ухмыльнулся я.

– Злой ты, царевич! – вздохнул он. – Не зря тебя Прохор Злобырем кличет. А если говорить по существу твоих дизайнерских наблюдений, то желающих прикинуть на меня деревянный макинтош всегда было достаточно. И где они сейчас, царевич? Можешь не отвечать, вижу, что догадался.

– Почему я тебя не видел? – пока меня интересовал только этот вопрос.

– Не дорос ты еще просто. – Иван пожал плечами. – Да и опыта маловато. Будешь себя хорошо вести, царевич, может, и научу тебя этому нехитрому приему…

Тут в разговор вмешался император:

– Познакомились? Вот и славно. Обнюхаться время у вас еще будет. А сейчас собираемся, грузимся и выезжаем в Кремль, там беседу продолжите.

Я пожал плечами и заявил:

– Собирайтесь, грузитесь, езжайте в свой Кремль.

А я домой поеду, мне ещё за Пафнутьевым надо приглядеть. Я так понимаю, деда, что его казнь сегодня не состоится? Да и Дашковы никакого ходатайства тебе не передавали?

Я все это спрашивал «на автомате», чтобы просто быть уверенным… Эмоций не осталось практически никаких, от легкой обиды на деда накатывало тупое равнодушие и безразличие к происходящему…

– Так и есть, – кивнул он, нахмурившись.