Камень. Книга десятая

Дополнением к статьям шло подробное описание процесса подготовки великого принца Алексея Романова к дуэли – вот фотография, где мы купаемся в Монако, вот – где загораем в том заливчике, который нам показала Стефания, вот вся наша молодежь на фоне подаренных итальянцами машин. А дальше пошли фотографии с полигона, но другого! Вот снимок, где я стою рядом с императором Японии и его наследником с мотами на переднем плане, вот вся молодежь в японской экипировке с теми же самыми мотами, вот красивые кадры наших лихих покатушек.

Судя по реакции моих родичей, и старых, и молодых, очередная сказка Шереметьевой о великом и ужасном принце Алексее Романове молодой журналистке удалась! Этого же мнения придерживалось и большинство присутствующих в клубе особ королевских кровей, а японский император с наследником, судя по их традиционно не очень выразительным лицам, так и вообще были в полном восторге от такой рекламной интеграции продукции страны восходящего солнца – Нарухито с Акихито не поленились, подошли, сначала долго нас благодарили, а потом отдельно выразили свое уважение и Анне.

Снова молодежь собралась только через час и тут же принялась обсуждать планы на следующий день с учетом того, что завтра вечером нам всем, как анонсировал сегодня мой царственный дед, предстояло посетить оперный театр Ниццы, где должны были выступить солисты Большого театра.

– Мероприятие важное, – с кислым видом докладывала нам Стефания Бурбон, – королевскую канцелярию в Париже атаковали все французские знатные роды с просьбой о выделении приглашений. Интриги по поводу приглашений плетут роды из Италии, Германии, Британии, Португалии, Польши и даже Испании, а вместимость оперы всего полторы тысячи человек. Учитывая же, что так называемых русских вечеров в Ницце планируется провести несколько, наша с вами, – она обвела взглядом молодых людей, – вечерняя жизнь, как и поездка в Париж, находятся под очень большим вопросом.

– Это да… – протянул Джузеппе. – Я этой оперой и на родине сыт был, еще на Лазурном берегу придется слушать. – Он резко повернулся ко мне. – Алекс, выручай! Переговори со своим дедом, чтобы нас хотя бы на сутки в Париж отпустили!

Теперь на меня смотрела и остальная молодежь. Подняв руки в защитном жесте, я вздохнул:

– Переговорю, но ничего не обещаю.