Камень. Книга десятая

С минуту на заднем сиденье стояла тишина – старшие родичи молча, но очень многозначительно переглядывались между собой, пока наконец не решила высказаться бабка:

– Так это что получается, девка эта норвежская тебя спасла?

Ответить я не успел, вмешался дед:

– Ты, мать, говори, да не заговаривайся! Лешка же нам сам сказал, что в себя вернулся самостоятельно и никакой посторонней помощи не чувствовал. А эта Соня… Много чего эта Соня наговорить может ради своих корыстных интересов, сейчас уже не проверишь.

– Как не проверишь? – бабка явно была задета подобным выпадом супруга. – Лешка же тебе русским по белому сказал, что Соня была не против проверки. Считай, проверку эту таким образом фактически и прошла. Да и внук людей насквозь видит. Лешка, ты веришь Ольденбургской?

– Верю, – кивнул я под пристальными взглядами всех троих старших родичей. – И уверен, что Соня спасла мне жизнь.

– Ну, внучок… – поморщился царственный дед. – Давай ты не будешь делать таких громких заявлений.

Я прекрасно понимаю, что ты сейчас находишься в несколько… возбужденном состоянии, адреналин продолжает бурлить в крови, другие гормоны на мозги давят. Вот завтра, а лучше послезавтра…

Похоже, пора:

– Я сделал Соне предложение выйти за меня замуж, и она ответила согласием.

Машину ощутимо повело в сторону, но Ванюша очень быстро справился с эмоциями и вернул «гелик» в левую полосу, а вот пассажиры на заднем сиденье информацию приняли гораздо ближе к сердцу: бабка нахмурилась, отец улыбнулся и ободряюще подмигнул мне, зато дед… На побледневшего императора было страшно смотреть!

– Чего ты сделал??? – заорал он, сжимая кулаки.

Все, приплыли! Пиzда пришла Ваниному «гелику»! Без вариков!

– Сделал Соне предложение, и она согласилась, – спокойно ответил я и на всякий случай перешел на темп.

Царственный дед продолжал испепелять меня взглядом еще несколько секунд, а потом заорал, но не на меня, а на Кузьмина:

– Ваня, тормози!

От звука захлопнувшейся двери все оставшиеся в машине вздрогнули и продолжили следить через окна за императором, находившемся в крайне раздраженном настроении.

А дед решил не стесняться и сбросить напряжение с помощью стихий: сначала его окружил плотный купол из гудящих огня с воздухом, потом по обочине прокатились несколько крупных водяных смерчей, а следом с грохотом взорвалась каменной крошкой небольшая скала слева от дороги.