Камень

Им прочитали лекцию о славном прошлом и настоящем Суриковской академии, ознакомили с правилами поведения, представили декана и преподавателей, после чего провели краткую экскурсию по корпусам. В манере своего деда я поинтересовался у своего друга о заведенных знакомствах. К моему удивлению, Сашка умудрился познакомиться с несколькими студентами, как с молодыми людьми, так и с девушками. Он это всего объяснил тем, что они общались на вступительных испытаниях, которые отличались от моих экзаменов в университет. Похвастался он и тем, что его начали приглашать в различные компании, чтобы отметить начало учебы.

Согласия он никому пока не дал, сославшись на занятость в своих собственных проектах, но обещал подумать.

– Саш, я надеюсь, что ты никому не расскажешь, кого ты сейчас рисуешь? – обеспокоенно спросил я, услышав слово «проекты».

– Леш, я все прекрасно понимаю, мы уже об этом разговаривали с Лесей. Вот закончу ее портрет, там видно будет. Она мне сама сказала, что будет не против, если я его где-нибудь выставлю…

– Саш, это, в конце концов, ваши дела.

Так что договаривайтесь между собой сами, я сюда лезть больше не буду.

Мы с Сашкой посидели у меня в гостиной еще час, обмениваясь впечатлениями о первом дне учебы. Не забыл я похвастаться и тем, что у меня на курсе очень много красивых девушек, на что мой друг пожаловался, что девушек красивых у них в академии очень мало, зато они не будущие юристы, не так скучны и все сплошь творческие личности, у которых много чему можно научиться.

Пришлось с ним соглашаться, лицемерно указывая на более тонкую организацию восприятия творческих личностей, к коим, под одобрительное кивание, я отнес и Сашку, ни капли при этом не покривив душой.

Уехал он от меня в десятом часу вечера, после чего я направился в соседнюю квартиру, в которой меня, судя по сообщениям на телефоне, уже заждались…

– Лесь, может, ты мне свой портрет покажешь? – спросил я у девушки.

– Леша, твой друг просил никому ничего не показывать, давай будем уважать его просьбу! – Смотрела она на меня серьезно.

– Хорошо. Ты вообще уже ужинала?

Девушка отрицательно помотала головой.

– Тогда пошли ко мне, закажем что-нибудь, ты мне голодная нужна совсем в другом смысле!

– Хорошо, мой господин! Не смею вам перечить!

Заказывать ничего не пришлось, ворчащий Прохор заявил нам с порога, что готовить, а потом выбрасывать он уже устал, и подвел Лесю к холодильнику, продемонстрировав ей салат, суп и гречу со свининой.