Красные нити времени

Ридес видел на экранах, как они шли по коридору, и как Груйер завел девушку в камеру к Олвачи. Заключенный не обратил ни малейшего внимания на вошедших в его одиночную комнату. Миликас села за стол и стала раскладывать бумаги, позже подготовила к работе записывающее устройство. Груйер удалился.

Когда усатый напарник вошел обратно в кабинет, он сразу же произнес:

– Вот это женщина, Ридес! Чистейшая красота!

– Угу, – недружелюбно отозвался Ридес.

– Ты чего? Она тебе не понравилась? Ты с ней даже не разговаривал! – тонко подметил напарник.

– Да ты мне даже слова не дал сказать, – вспылил Ридес. – Строил из себя тут прилежного парня…

– Да ты на себя посмотри! Ты же с настоящими женщинами отродясь не разговаривал.

– Да ты просто эгоистичный…

– Подожди! – произнес Груйер и посмотрел на экран. – Включи звук. Посмотрим, разговорит она его или нет.

Ридес послушался. Голос Миликас залил кабинет:

– Олвачи, можно я буду называть вас так?

Ракурс картинки показывала макушку Миликас, сидящей за столом в правой части экрана и парня в полный рост, который до сих пор стоял и пялился в окно.

После ее слов парень встрепенулся, как-будто после дремы, и осмотрел комнату. Увидев сидящую Миликас, он отошел от окна и сел на кровать напротив нее.

– Кто вы? – спросил Олвачи.

– Я еще раз представлюсь, – произнесла девушка. – Мое имя Миликас. Я пришла с вами поговорить.

– О чем? – тон Олвачи был сух и грубоват.

– О том случае в парке.

– Что вы хотели бы узнать?

Груйер толкнул Ридеса рукой и произнес:

– Она любого разговорит.

На экране девушка взяла листок бумаги со стола быстро его просмотрела.

– В отчете написано, что вы убили девушку. Вы перегрызли ей горло. Что же побудило вас к этому?

– Мне захотелось… – еле слышно произнес парень.

– Что захотелось?

– Мне захотелось попробовать ее…

– То есть вы хотели ее изнасиловать?

– Нет… Просто она была теплая…

Олвачи смотрел на нее пустым взглядом.

– Хорошо, – Миликас поняла, что так от него ничего не добьется и сменила тактику. – Расскажите, что вы делали перед убийством?

Олвачи стянул тапочки и залес с ногами на кровать, поджав их под себя.

– Я весь день лежал и лишь изредка выходил на балкон подышать воздухом. Он тут совсем другой.