Я твой день в октябре

 – Девки в институте коситься будут. У тебя же отличные часики.

– Не… Я носить их не буду. Пусть лежат. Лет сорок будет – тогда уже можно. К таким годам я и сама как бы могу накопить.

Лёха замолчал. Задумался. Что-то не то и не так пошло. А что именно – не догонял он.

– Так папа пусть тебя одну одевает. Это нормально. Я ж не сын его. Поэтому мы с родителями тоже пойдем и купим черный костюм. И туфли. Да и рубаху, блин, с галстуком, – Лёха закурил в будке и через маленькие стеклянные вставки в будочном каркасе его не стало видно.

Дым от «примы» был обильный и не имел прозрачности. – Деньги на это дело найдёт батя.

– Алексей, – Надя говорила спокойно и ласково. – У нас не принято так. Мы делаем так, как решил папа. Ты без пятнадцати час – член нашей семьи, а не только мой муж. А ты же через неделю уже муж мой! Не жених. Тебе покупаем костюм и остальное как члену семьи. Ты, повторяю, полноправный член семьи Альтовых уже через неделю.

– Как – через неделю? – Совсем оторопел Алексей. – А месяц испытательного срока? ЗАГС ведь свои правила имеет.

Порядок.

–Ну… Как бы тебе объяснить? – Надя помолчала минуту. – Понимаешь, папу уважают везде. Он это заслужил. Ну, делают для него чисто по доброте и человечности небольшие исключения. Это ж ерунда, пустяки. Сократить испытательный срок. Папа сказал, что нас с тобой незачем испытывать. Мы же не разлюбим друг друга, нет?

– Нет, конечно, – Лёха открыл дверь будки. Нечем было дышать. – Ладно. Хотя лично мне и неудобно, и не нравится это.

Я вроде бы уже вырос, чтобы меня из ложечки кормить. Свадьбу уродовать не будем, конечно. Но ты как-то аккуратно маме скажи, что на меня в дальнейшем денег не надо своих тратить. Скажи, что у нас в семье как раз это и не принято.

– Дурачок ты, Малович, – Надежда вздохнула. – Никто тебя на эти гроши покупать не собирается. И ничего ты моим родителям никогда не будешь должен. Не дури, а!?

– Ну, черт с ним, с магазином обкомовским, – раздраженно сказал Лёха. Но так, чтобы Надя раздраженности его не уловила.

 – я вечером попозже прибегу к тебе. Звонить не буду. Часов в девять не поздно будет?

– Ну, скажешь тоже – поздно. Папа ещё с работы не придет к тому времени. Жду.

Лёха вышел из будки, подышал сентябрьским, вкусным от увядших листьев ясеня прохладным воздухом. Постоял, нашел в кармане последнюю двушку и

Вернулся. Позвонил институтскому дружку Володе Трейшу.

– Вова, давай одно доброе дело сделаем. Я один не управлюсь.