Впереди Авангарда

Ну, чё? Погнали гусей по бездорожью?

– А малец-то дело говорит, – взялся за редеющие кудри священник-главврач. Рискнём. Всё одно – дурака не вылечишь и психом не сделаешь.

И Ванёк с главврачом весело ударили по рукам.

Глава шестая

Насильно мил

Консилиум священников – психиатров, а также включённые в него лихой подводный моряк Дмитрич и девчушки из залитого пивом по колено колхоза «ни свет, ни заря» постановил устно, записал в протоколе и на руки Ване дубликат выдал с печатями диспансера и областной зарайской церковной епархии.

«Разрешить больному Лысому Ивану, страдающему легкой формой заболевания «дурь обыкновенная, не отягощенная маразмом» свободно отлучаться из диспансера в любое время суток для построения коммунизма в отдельно взятом населённом пункте.

Справка действительна в течение двенадцати месяцев с 14 июля 1964 года. Главный психиатр и настоятель святого диспансера-храма Василия блаженного Садчикова протоиерей Симеон (в миру Афанасий Ильич Ухтомский)»

– Ты, Ванёк сперва сходи в мужское отделение.

Поговори с народом. И компаньона – напарника избери себе. А то и двух. Коммунизм строить – это тебе не девок за титьки щипать. Помощники должны быть морально устойчивые и не умнее тебя. А то не выйдет ни хрена. Вон умники из ЦК не раньше восьмидесятого года всем миром собрались его сколотить. Светлое будущее. А движения – то не видно. А? Не видать коммунистических проблесковых маячков.– Симеон довёл его до двери и вошли они вместе.

– Вот Ване нужны надежные два человека.

Будете вместе коммунизм строить.

В колхозе «ни свет, ни заря» вначале. Место подходящее, богом проклятое и забытое. Короче – чистый лист. Ну, беседуйте. А я молиться за вас пойду.

–А ты кто по болезни? – взял его за пуговицу кудрявый худой мужик в трико и майке, надетой навыворот. – Я вот здоров как дитя новорождённое. Кроме радикулита, простатита, камней в почках и постоянного предынфарктного состояния – нет ничего. А мне – то уже почти сорок. Старость без болезней! Это ж всем на зависть, выходит, я живу.

Горы сворочу если помогут динамитом да бульдозерами. А коммунизм из чего делать будем?

– Ну, хорошо. Ты, значит, тоже дурак коли сам не допёр.– Иван пожал мужику руку.– Звать как? Чем пробавлялся до дурдома?

– Мухобойский Олег Иваныч. Играл на похоронах на трубе.

– И как же ты маешься без любимого дела тут, в «дурке»? От кого хоронишься? Покойники за тобой гоняются?

– Не! – вскрикнул Олег Иваныч и перекрестился как попало.