Чудо в перьях

Гуляй домой!

С того дня Панович зарёкся писать научную правду и вдалбливать её безумному миру. Но в литературном объединении он, как руководитель, обязан был непременно вынести на публичное обсуждение свой труд. И выбрал Андрей Ильич лучшее своё произведение « Квадрат в круге.»

Когда в зале писатели с поэтами отругали до полного непризнания Маяковского за хамство, Есенина за сопливость пьяную, а Виталия Бианки заподозрили в том, что он родился сразу сорокалетним, детства у него не было, а потому он так заморочено писал о природе, что малолетки язык его не усваивали и ни черта об окружающем мире не узнавали.

– Попроще надо было.– Убеждал литераторов сантехник – поэт Перегудов.-

Деткам же назначено слушать стишки. Тогда не птица, а птичка. Не сосна, а сосёнка, и уж не медведь, а хотя бы Мишка косолапый. Лично я, как ребёнок в душе, написал так бы.

– А сам для детей как пишешь?– крикнула технолог пивзавода Марьянова Катя, любимица всего объединения. Она всегда на заседание приезжала на грузовике и привозила для усиления накала дискуссий ящиков по десять «жигулёвского».

– Ну, раз хотите, так нате вам! – Вскрикнул обиженно тронутый за живое поэт Перегудов.

« Загорелась спичечка,

осветило личико,

То пришла в курятничек

Бабонька Марусенька.

Курочка хохлатушка

Ей снесла яичечко

Для внучонка Ванечки

Самое малюсенькое.»

Он продекламировал и горько зарыдал.

– Чего стряслось, Коленька?– Прихватили его в объятья женщины.

– Но всё равно не достиг я совершенства.– Лил слёзы сантехник.– Малюсенькое яичечко – то. Ванечка похудеет и заболеет рахитиком. Или помрёт с голодушечки. А по другому не писалось. Рифмы не шли. Или на «амфибрахий» меня сносило. А я люблю «анапест». Утешали его пивом и всякими словами вроде «Ты, Коля, будешь детским классиком точно! Бианки помер скоро как десять лет назад. Место всё равно свободно. Нету замены.

– Ну так будем дискутировать по моей книге?– Спросил председатель объединения когда поэт Перегудов допил шестую бутылку и затих, шепча во сне рифмованные слова: « кругленькие собачечки прыгают вверх как мячички»

–Начинайте!– Хором сказал литературный народ.

– Вот книга.– Показал Панович фолиант, обрамлённый по краям обложки двумя серебристыми полосками.– Я читаю, а вы слушаете.