Делириум остров. Три повести и семь рассказов

 – продолжал ввинчиваться ему в темечко голос, – кредитор, он, конечно, милосерден, но имейте совесть! Он, как говорится, ещё и поцеловал вас в темечко – наградил талантом! А это тоже нужно возвращать.

Прорицатель разглядывал опухшее лицо посетителя. Виктор попытался сказать, но только промычал в ответ. А сказать он хотел, что про свой талант он уже слышал, и не раз. Только где он, талант? Ку-ку?! Почему талант виден всем, а меня самого не видно?

Наконец, справившись с сухим, распухшим языком, он прошепелявил:

– Смысл? – он глубокомысленно замолчал, нахмурив брови.

Потом встрепенулся, – всё одно кирдык! Зачем? Если… ну вы понимаете? Поцелован, но не допущен! Ошибочка вышла, адресат… ха-ха-ха, да не тот!

– Не тот адресат? – целитель задумчиво погладил толстый подбородок, – Господь направо-налево таланты не раздаёт. Талант есть – я это вижу отчетливо. Что-то вы в себе не понимаете. Знаете, это бывает – на жизненном своём пути пропускаешь развилку возможных дорог в будущее. Знаете, пойдёшь направо – быть биту, налево – жена красавица, пойдёшь прямо… не помню.

Ну и прочее! Вы, вероятно, пропустили свой поворот, не разглядели. Поворот – быть биту, но типа, стать гениальным композитором. Ещё Парацельс описал такой вид слепоты. Цэцитас анимэ. Слепота души.

Целитель мелкими шажками несколько раз пересёк кабинет и остановился совсем вплотную к Виктору.

– Если вам интересно, можно попробовать отмотать назад к той условной развилке. Не исключено, что во второй раз у вас получится.

Если хотите конечно.

Виктор в третий раз кивнул. Скорее дёрнул головой от ударившей в висок мысли «А вдруг?!»

Целитель тем временем разливался соловьём:

– Всё просто. Нужно ввести себя в делирий. Другими словами, погрузиться в бездну, – помутнение рассудка, бред, психоз. На пике всего этого ужаса, – продолжал он, – вероятно, смерть. Но если хватит сил, везения, то можно всё начать с чистого листа. Вдруг вы и в самом деле гений? Ну а если нет, то… быстрый конец! Помните? «Когда так просто сводит все концы удар кинжала!» Попробуйте! Ничего не теряет.

Но предупреждаю, никаких гарантий на гениальность.

Виктор вдруг обиделся на отсутствие гарантий и устроил истерику, назвал лжеучёного гадёнышом, шарлатаном и долго бесновался. Эта, как её звали-то, Жанна что ли, едва успокоила. А целитель только посмеивался в пухлую ладошку.

– Справитесь, – повторил он, – останетесь жить. Нет, сами себя и убьете.

II.

Вода, наконец, закипела.