Солярис. Эдем. Непобедимый (сборник)

Но в конце концов разве нас должны занимать намерения наших родителей, как бы они друг от друга ни отличались? Ты можешь сказать, что от этих намерений зависит наше будущее, и с этим я соглашусь. Я не могу предвидеть того, что будет. Так же, как ты. Не могу даже обещать тебе, что буду любить тебя всегда. После того, что случилось, я ничему не удивлюсь. Может, завтра ты станешь зеленой медузой? Это от нас не зависит. Но в том, что зависит от нас, будем вместе. Разве этого мало?

– Слушай, – сказала она, – есть кое-что еще… Я… на нее… очень похожа?

– Была очень похожа, но теперь я уже не знаю.

– Как это?..

Она смотрела на меня большими глазами.

– Ты ее уже заслонила.

– И ты уверен, что ты не ее, а меня?.. Меня?..

– Да. Тебя. Не знаю. Боюсь, что, если бы ты и вправду была ею, я не мог бы тебя любить.

– Почему?

– Потому что сделал ужасную вещь.

– Ей?

– Да. Когда мы были…

– Не говори.

– Почему?

– Потому что хочу, чтобы ты знал: я – не она.

Разговор

На следующий день, вернувшись с обеда, я нашел на столе под окном записку от Снаута.

– Дорогая, – сказал я Хари, – мне нужно сходить к Снауту.

Красный восход горел над океаном и делил комнату на две части. Мы стояли в тени. За ее пределами все казалось сделанным из меди, можно было подумать, что любая книжка, упав с полки, зазвенит.

– Речь идет о том эксперименте. Только не знаю, как это сделать. Я предпочел бы, понимаешь…

– Не объясняй, Крис. Мне и самой так хочется… Если бы это не длилось долго…

– Ну, немного поговорить, положим, придется. Слушай, может, ты пойдешь со мной, но подождешь в коридоре?

– Хорошо. А вдруг я не выдержу?

– Как это происходит? – спросил я и быстро добавил: – Я спрашиваю не из любопытства, понимаешь? Но, возможно, разобравшись, ты сама могла бы с этим справиться.

– Я боюсь… – ответила она, немного побледнев. – Я даже не могу сказать, чего боюсь, потому что, собственно, не боюсь, а только… как бы исчезаю. В последний момент чувствую такой стыд, не могу объяснить. А потом уже ничего нет. Потому я и думала, что это такая болезнь… – закончила она тихо и вздрогнула.

– Может быть, так только здесь, на этой проклятой станции, – заметил я. – Что касается меня, то я сделаю все, чтобы мы ее как можно скорее покинули.