Волны Русского океана

 – «Наши» – желтые с красным, а энти, другие, – синие с зеленым.

– Что делать будем? – обратился к Тараканову Булыгин.

Вся команда воззрилась на командира.

Что делать, что делать?! Кабы знал он – что! Однако взялся за гуж…

– Парфен, – позвал Тимофей успевшего отойти к товарищам разведчика, – а из-за чего у них драка – вы не разобрались?

Парфен ненадолго задумался, потом, решившись, тряхнул кудлатой головой:

– Сдается мне, Никитыч, «наши»… ну, которые байдары угнали… напали на тех, других…

– Понял, – перебил его Тараканов и обратился к команде.

 – Давайте подмогнем тем, кто послабже, заедино с ворами посчитаемся. Глядишь, и друзей обретем. А? Согласны, ли чё ли?

Возражений не было. Приготовили ружья, заряды к ним, и Парфен повел отряд к месту сражения.

Бой уже, можно сказать, закончился: оставшиеся в живых, залитые кровью шестеро индейцев, разрисованных синей и зеленой краской, держали последнюю оборону, прижавшись спинами к скале, выставив копья и томагавки. Среди них выделялся могучий воин; голова его была повязана сине-зеленой лентой, из-под которой торчали три больших пера тех же цветов, а спину покрывала медвежья шкура, ее когтистые лапы лежали на плечах воина.

Раскраску лица и голой груди смазывали кровавые потеки.

«Сине-зеленых» окружали не менее двадцати индейцев желто-красной раскраски, уже знакомой русским по схватке на берегу океана. Они воинственно улюлюкали, пританцовывали и быстро перемещались с места на место, заставляя оборонявшихся обращать внимание то в одну, то в другую сторону.

– Рассредоточивают силы, – громким шепотом сказал Булыгин. – Вот-вот набросятся.

Тараканов оглядел своих, все ли готовы.

– Значится, так, – тоже шепотом сказал он, – по моей команде стреляем, и чтоб ни одна пуля мимо не прошла! И зараз идем в атаку. Драться на смерть, без пощады! Нам терять нечего! Ежели победим, выживем! Поняли, товарищи?

Все вышло, как задумано. Залп из двух десятков ружей скосил больше половины «желто-красных». Оставшиеся не успели опомниться, как были атакованы с двух сторон.

Прижатые к скале «сине-зеленые» мгновенно перешли от обороны к нападению и своими копьями и томагавками действовали куда решительнее, нежели неожиданные спасители, выскочившие из кустов с тесаками и ружьями, приклады которых годились в виде дубин.

Через несколько минут все было кончено. Никто из «желто-красных» не спасся бегством, да они и не пытались убежать, сражаясь до конца и не прося пощады.