Аллея всех храбрецов

Расчёт по-крупному не заслуживал внимания. Это был простенький инженерный расчёт, хотя и со своей «изюминкой». Она походила на известный коэффициент Сх, сыгравший в аэродинамике и гидромеханике кардинальную роль. Однако форма расчёта не выдерживала критики, и давать его «академикам» на отзыв, было то же самое, что дать школьное сочинение на отзыв нобелевскому лауреату.

Мокашов медленно читал язвительные фразы, и уши его горели. Невмывако смотрел: не переборщил ли? Не переживают так из-за рядового отзыва.

Ясно, что у теоретика чрезвычайно нежная кожа. Прямо лягушачья. Жалко такого бить. Жалко, а нужно. Как учит история: древние приручали ущербных, и получился домашний скот.

Мокашову не всё было понятно. Он знал эти скромные обозначения – символы высшей математики. Не высшей, а высочайшей, доступной избранным, особам присягнувшим ей. О таком математическом аппарате он только мечтал. Но его цепляли язвительные фразы, от которых ему хотелось спрятаться.

– Я пойду, – выдавил он.

Но Невмывако холодно заметил:

– Я вас ещё не отпустил.

Он наблюдал… Покраснел новичок. Чрезвычайно нежная кожа. Древние приручали ущербных… Жаль. Но если не бить, вырастет доморощенный изобретатель и начнёт повсеместно ходить с протянутой рукой, а на ладони всего–то крохотное изобретение. Изобретут на грош…

– Вам всё понятно, Борис Николаевич?

«Ну, всё не всё, да какая разница? Просто уровень не тот, – думал Мокашов, – сунулся с суконным рылом в калашный ряд. И мне указали место. Умыли походя, хотя и на бегу».

«Можно ещё, – подумал Невмывако, – устроить новичку встречу с Левковичем и его приезжей сворой. Но, пожалуй, сломается новичок. Попробовать наоборот? Изумруды теперь делают как? Растворяют в кислоте напрочь мелочь, изумрудный бой и уже из ничего, из раствора выращивают совершенные кристаллы».

– Хочу рассказать вам байку про бегемота, – сказал Невмывако. – Житейская история. Молодой бегемотик затесался в стадо слонов. Сам он себя со стороны, конечно, не видел, считал себя слоном и бродил со слоновым стадом.

Дальше больше, влюбился в молодую слониху, ухаживал за ней, как мог, пока соперник – молодой слон не устроил бегемотику трёпку. Тогда он понял, что он не слон, а маленьким бегемотик. Думаю, как бегемот, он был неплох, просто выступил на чужом поле.

Невмывако улыбнулся, пожевал губами и закончил:

– У него выхода не было. Зато у вас целых два – сделаться слоном или стать в конце концов нормальным бегемотом.