Аллея всех храбрецов

По делу следовало бы послать Терехова, но тот почему-то околачивался возле проходной.

Через полчаса Терехов все-таки появился в отделе, но повёл себя вызывающе, заявил: «не пойду». Он мог бы сказать: «не могу» и объяснить почему, но он сказал «не пойду», и это меняло дело.

– Тогда я вас отстраняю от работы, – сказал Невмывако, – пишите объяснительную и можете не работать.

Терехов вышел и Невмывако подумал: «начинается битье посуды», но тут позвонил Иркин.

– Громче, ещё громче, Пётр Фёдорович, – кричал в трубку Иркин, хотя самого его было отлично слышно.

Славка Терехов был и сам не рад затеянному: раскричался, раскапризничался, как беременная женщина, и перед кем? Звонку Иркина он обрадовался, хотя для видимости буркнул:

– Может, вопрос не по зарплате?

Однако Иркин тотчас перевёл Славку в партер.

– Не по зарплате, говоришь? – повторил он с весёлостью в голосе. – А мы, может, повысим зарплату тебе.

Ещё пара фраз не по существу, а вокруг да около, и всё разрешилось само собой. Славка записывался в журнал, когда зазвонил телефон.

– Тебя, – позвала лаборантка, – та женщина.

– Скажи, меня нет.

– Я уже сказала, что ты здесь.

– Послушайте, – схватил Славка трубку, – у меня минута, да и та прошла.

– Славочка, – услыхал он непередаваемый голос Инги, – извини меня бессовестную, бросила товарища в беде. А минуты мне мало, мне нужен вечер. Приходи к нам на городскую квартиру, я пораньше Димку уложу.

– Что значит практичный женский ум. Мы с твоим мужем уже два года собираемся…

Но она не дала ему договорить.

– Причём тут муж? Он улетел в Москву. Придёшь?

Славка даже вспотел.

– Ты что заснул, Славочка?

Сердце его заколотилось, и, пытаясь успокоиться, он медленно сказал:

– До вечера нужно ещё дожить.

Всю дорогу к главному корпусу на первой территории Славка бежал. В таком виде нельзя было опаздывать. В большом кабинете Главного Славка удачно устроился: на диване, за спинами впереди сидящих.

– Мы собрались, – обвёл он всех внимательным взором, – обсудить возможности новой кооперации по межпланетным станциям. Прошу высказываться…

Выступали в основном пришлые. Называли себя, а затем держали пространную речь. И Главный никого не обрывал. Кабэвские просто скрежетали зубами. Славка давно отвык от подобного обилия общих слов.