Аллея всех храбрецов

Поэтому Славка торопиться не стал, сказал себе: «не суетись», установил мотоцикл и отправился в дверь рядом, в бюро пропусков, где в особой кабинке был внутренний телефон.

В восемь тридцать на всех этажах КБ зазвонили телефоны. Рабочий день начался. Звонили о разном. Заместителю начальника двадцать пятого отдела Невмывако позвонили из кадров.

– За вами список дежурных в столовую. Не забыли?

Невмывако возмущённо затряс головой. Массу времени отнимают такие невинные с виду звонки.

– Ошибаетесь, мы своё отдежурили.

Ещё звонок.

– Пётр Фёдорыч? Беспокоят из спецотдела. Ваши сотрудники на проверку портфелей не идут.

– Диктуйте: кто?

Так он и знал: теоретики. Кому из нормальных людей придёт в голову назвать себя теоретиком? Инженер – хорошо, научный работник хуже, но куда ни шло. Учёный – плохо. Сказать о себе: я – учёный, всё равно, что я – умный и к тому же скромный. А тут пол отдела чуть ли не официально именуются теоретиками.

Снова звонок.

– Двадцать пятый? Это опять насчёт столовой.

Что вы, простите за выражение, мозги полощите? Дежурство вам не засчитано. Причём с ним вы у Главного на карандаше. Так что реальный совет вам – мыть шею.

Невмывако вздохнул. Стоило ему остаться одному в отделе – и пошло – поехало. Двадцать пятый был новым отделом в КБ, и Невмывако новым человеком в отделе. Поговаривали, он где-то на чём-то погорел и попросился на горяченькое. Детали, впрочем, никто не знал и не интересовался. Не до этого.

Отделу на первых порах он показался непревзойдённым хозяйственным гением.

Сменил у расчётчиц грохочущие счётные машинки «Рейнметалл» на электронные, бесшумные. Навёл порядок на складе. Его заботами смазали скрипящие отдельские двери и заменили расхлябанный паркет. Он произвёл массу мелких реорганизаций, завёл журналы отлучек и дежурств. А сам всё это время приглядывался.

Его вмешательство на первых порах в отдельскую жизнь не встречало сопротивления. С ним не спорили, но всякий раз (в этом он убеждался задним числом) поступали по-своему.

Он делал вид, что всё идёт своим чередом, и ждал случая.

– Машенька, – попросил он секретаршу, – Вадима Павловича ко мне.

Пока того разыскивали, сунулся было техник со служебной на вход.

– Кому? – удивился Невмывако. – Терехову? Зачем служебная? Он обязан быть на месте.

Вадим Павлович появился через полчаса.

– Искали, Пётр Фёдорович? – улыбался он.

– Не то слово, Вадим Палыч. С ног сбились, разыскивая. Вынужден сделать вам замечание.